Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Обо мне и о моей книге

"ПРАВДА СТРАШНОГО ВРЕМЕНИ (1938-1947). ИЗ ИСТОРИИ ЗАБАЙКАЛЬСКОЙ ТРАНСПОРТНОЙ МИЛИЦИИ. ПО МАТЕРИАЛАМ ГОСУДАРСТВЕННОГО АРХИВА" .

Документальная повесть

Лучшие рецензии

https://www.livelib.ru/review/895359-pravda-strashnogo-vremeni-boris-komissarov

Аннотация
Автор – подполковник милиции в отставке, член Союза журналистов СССР-РФ с 1969 года. Много дней он посвятил работе с документами в областном партгосархиве в 1998 году, когда руководил пресс-службой Забайкальского УВД на транспорте. История транспортной милиции Забайкалья писалась путём исследования протоколов партийных собраний, которые положено было проводить каждый месяц. На этих собраниях в жестокое для народа время бескомпромиссно обсуждались  и работа, и бытовые проблемы людей. За сотней протоколов  встаёт неприкрытая правда   о великой стране и её людях в годы предвоенных массовых репрессий, жизнь в глубоком тылу во время Великой Отечественной войны и в послевоенные годы. Автор сумел создать  живые характеры, рассказать много  интересных историй из жизни простых людей, вызывающих добрую улыбку, способствующих лучшему  пониманию сложного и трагического отрезка  истории СССР.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие

Уроки истории

1938-й
Враги народа и выговор за любовь.
Железные наркомы.
Счастливая жизнь.
Соцдемократия.
Бдительность.
Партскандалы.
Рывок в 90-е годы.


Так это было (продолжение)

1939-й
Победивший социализм.
Митинг в отделе ж.д. милиции.
Вместо воды принесли водку.
Сын за отца не ответчик, но «что услышу, сообщу».


1940-й
Обывательские моменты.
Большой жених.
Беспризорники: смешки и ругань.
Две жены за три месяца.
В тюрьму за прогулы.


1941-й
Грязные вокзалы - по чьей вине?
Извращенец Вепрев и жених Носарев.
Когда началась перестройка?
«Женщины нас не готовят…».
Хнытик – пособник врага.
Роман об Ильине.


1942-й
Всё для фронта.
Милькоры не работают, пассажирам неуютно.
Послал начальника матом.
Ходьба на лыжах.
Деньги гони на заём!
Банька по-чёрному.
За непартийное поведение.
«Ой, где был я вчера».


1943-й
Берия любил «Динамо».
Помочь семенным картофелем.
За культурный отдых и чекистско-воинскую дисциплину.
Ордера – начальству, или Быт определяет сознание.
Чтобы мясо не пропало, обменяем на часы.
А на станции Хилок начальник станции – … (местная частушка).


1944-й
Партия под койкой.
Проверяем Дорбуфет.
Без вести пропавший.
Указание Вождя Народов.
Май безумный.
Стенгазета – важнейшее дело!
Пили возле спецторга.
Не сумел жену воспитать.
Дрова и картофель.


1945-й
Спас красноармеец коммуниста.


1946-й
Мирные задачи.
Нужна перестройка.
Ни побриться, ни подмётку подбить…
«Грязь сегодня ещё непролазней…».
Арестован за грубость к пассажирам.
Пять классов и два коридора.
Девушки интересуются литературой.


1947-й
Вышли в число передовых.
Подозревался в измене Родины.
Загадочные совпадения.

Заключение

-----------------------------------------------------------------------------------
Адреса приобретения книги

Бумажная книга в издательстве Ridero (Екатеринбург)
https://ridero.ru/books/pravda_strashnogo_vremeni_1938_1947/

Бумажная книга в Супериздательстве (С-Петербург, возможен самовывоз)
https://www.super-izdatelstvo.ru/product/pravda-strashnogo-vremeni-1938-1947

Цифровая книга в ЛитРесе:

https://www.litres.ru/boris-komissarov/pravda-strashnogo-vremeni-1938-1947/

Бумажная книга  в интернет-магазине ОЗОН

http://www.ozon.ru/context/detail/id/142813328/

Две книги на витрине Озона - цифровая и бумажная:

http://www.ozon.ru/person/71315407/

Бумажная книга на портале "Написано пером"

http://napisanoperom.ru/book/137042

--------------------------------------------------------------------------------------------

Цифровая книга в Литмире:

https://www.litmir.me/bd/?b=590919

Цифровая книга в Фикшнбук

https://fictionbook.ru/author/boris_komissarov/pravda_strashnogo_vremeni_1938_1947/

Фрагмент в фейсбуке

https://www.facebook.com/komboris/posts/1671230382939743

Читать в электронной библиотеке.

https://mybook.ru/author/boris-komissarov/pravda-strashnogo-vremeni-1938-1947/

-------------------------------------------------------------

-----------------------------------------------------------------------------------------------------

Электронная книга "Правда страшного времени (1938-1947)" в приложении
googl-play (читать и слушать на компьютерах,
смартфонах и планшетах)

https://play.google.com/store/books/details?id=jvA2DwAAQBAJ

Другие площадки и витрины

Книга.ком
http://www.kniga.com/books/product.asp?sku=ebooks400360

Букленд
https://bookland.com/rus/books/5053826

Альдебаран
https://aldebaran.ru/author/komissarov_boris/kniga..._strashnogo_vremeni_1938_1947/

Ридрейт (читальня)

https://readrate.com/rus/books/pravda-strashnogo-vremeni-1938-1947

Либфокс

https://www.libfox.ru/676695-boris-komissarov-pravda-strashnogo-vremeni-1938-1947.html

Фрагмент в хорошем качестве крупным шрифтом

http://www.kniga.com/books/preview_txt.asp?sku=ebooks400360

Ещё о книге в социальной сети liveinternet.ru
http://www.liveinternet.ru/users/3411633/post422943651/

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Фрагмент книги

«Правда страшного времени (1938-1947). Из истории Забайкальской транспортной милиции. По материалам государственного архива"

В феврале 1998-го Забайкальское управление внутренних дел на транспорте готовилось к юбилею создания транспортной милиции. К этой дате я подготовил большую статью для многотиражной газеты «Забайкальская магистраль», выпускаемой управлением Забайкальской железной дороги. Несмотря на сделанные мной большие сокращения, статья начальству УВДТ не понравилась — слишком «неюбилейной» оказалась правда страшного периода времени в жизни как страны, так и забайкальской транспортной милиции. Руководство попросило редакцию не печатать «крамолу».
И вот спустя 15 лет я достал с полки домашнего архива свой невостребованный когда-то труд и обнародую его в своём интернет-дневнике полностью, без купюр.
Следующее предисловие к статье было написано в расчете на публикацию в других изданиях, но… так и не пробился этот материал в местные СМИ, везде отказывались под предлогом слишком большого объема.

Предисловие
Когда в забайкальском управлении внутренних дел на транспорте решили воссоздать историю органов правопорядка, мне «достался» для исследования один из самых трагических сталинских периодов: предвоенные годы «победившего социализма» с кровавыми следами массовых репрессий, суровое лихолетье в тылу великой войны и «за- крепление» военной победы. Партийные организации писали для потомков (а парт-архивы бережно хранили) историю общества. В эти годы партийная прослойка Отдела железнодорожной милиции НКВД Дороги имени Молотова доходила до 50-70 процентов. В год проходило 20-30 закрытых, открытых и совместных партийно-комсомольских собраний и заседаний партбюро с подробными протоколами, сохранившимися в госархиве Читинской области (ныне Забайкальского края) под грифами «секретно» и «в читальный зал не выносить». В них — история и государства, и коллектива транспортной милиции, и отдельных людей с их ошибками и проступками — подлинными и мнимыми. После первого дня работы в архиве с протоколами 1938 года я поверил в таинственные биоэнергетические волновые поля, в сигналы из давно минувших дней. Ими стали голоса людей — участников собраний. Одни — уверенные в себе и своей правоте, другие — страдающие. Требовательные и неумело оправдывающиеся за свои поступки. И воля начальников, заряжающих аппарат железной энергией партийных установок и страхом за неисполнение.

Эти буквы, строчки, закорючки, фразы. Тут — плотным машинописным, плохо читаемым текстом сквозь черную и серую копирку на серой низкокачественной бумаге. Здесь — «от руки», крупным почерком. После первого дня, проведенного за этими протоколами, я ощутил невидимое волновое поле. Словно прозрачное облачко выпорхнуло из подколотого, подшитого материала архивных папок и прилепилось ко лбу. Давно никто не брал в руки эти материалы. Вот и обрадовались духи свежему человеку, а потом, излив душу, отпустили. А я смог более спокойно приступить к знакомству со своими бывшими сослуживцами. Публикацию моего исследования пытались запретить: оно не воспитывало гордость и патриотизм. Это были удушливые годы тотального контроля над личностью. Пик казенного славословия вождю и его страшной системе истребления. Грязный, убогий, уродливый провинциальный быт. Интриги и склоки на работе. Сломанные судьбы и пьянство, как единственная отдушина в этой жизни. Ничего похожего на романтику борьбы с послевоенным бандитизмом, на отвагу и риск незабываемого капитана Жеглова — Высоцкого. Архив адекватно отразил типичность событий того времени. Таким было десятилетие между двадцатыми и тридцатыми годами советской власти. Удивляет лишь то, что через полвека нам так не хочется глядеть архивной правде в глаза.

Уроки истории

1938-й

Враги народа и выговор за любовь
После «разоблачения» начальника Отдела железнодорожной милиции М.Е.Западина, объявленного врагом народа, на его место с 20 сентября 1937 года заступил Севастьянов. По странному, а, возможно, и закономерному стечению обстоятельств, именно в этот день нарком Ежов подписал приказ № 00593, в котором объявлял всех русских харбинцев шпионами. Жизнь десятков тысяч людей трагически оборвалась в связи с продажей в 1935 году Советским Союзом российской доли Китайской Восточной железной дороги государству Маньчжоу-Го. Вернувшись на родную землю, 31226 человек из арестованных 15 ноября 1938 года 49470 душ были расстреляны (см. В.Перминов. Самый русский китайский город.- «Экстра», № 23, 1998 г.).
Прибыв в Читу из Оренбурга, Севастьянов не чувствовал себя уверенно, понимая, что вряд ли его начальствование над забайкальской железнодорожной милицией будет долгим. Ведь за членом ВКП(б) Севастьяновым тащился длинный хвост тяжелого партийного взыскания — выговора, наложенного 27 июня 1937 года Оренбургской парторганизацией при УНКВД «за бытовую связь с врагами народа». (Ну как тут не вспомнить слова из песни Владимира Высоцкого: «но за тобой тащился длинный хвост — длиннющий хвост твоих коротких связей…».
И это еще хорошо, что усмотрели партийцы всего лишь «бытовую» связь. Иначе не миновать бы ему «вышки». С выговором выслан был Севастьянов в Читу. И единственное, что успел сделать для себя на новом посту, — снять партийное взыскание 27 марта 1938 года на собрании парторганизации Отдела. И уже «очищенным» — быть переве- денным на другую работу.

10 января 1938 года в Отделе железнодорожной милиции дороги имени Молотова выбирали парторга партгруппы ВКП (б). В выборах участвовали, не считая кандидатов и сочувствующих, три полноправных члена ВКП(б): Севастьянов, Буров и Малофеев. Обсуждались все трое, а голосование проводилось тайное, бюллетенями. Севастьянов, понятно, не мог быть парторгом. Буров заявил себе отвод, указав, что у него есть недостатки, как у начальника отделения уголовного розыска, хотя частично это объясняется его семейным положением: он развелся с женой, от которой у него «трое ребят». Таким образом, все три бюллетеня подали за Малофеева Лаврентия Лаврентьевича.
28 февраля на партийно-комсомольском собрании Отдела, на котором присутствовали 11 комсомольцев, двое беспартийных и кандидат ВКП(б) Пластинин, обсудили вопрос о выборах в Верховный Совет РСФСР, ставших возможными в результате борьбы с буржуазией под руководством партии Ленина — Сталина. Пришли к единодушному выводу, что «и такой демократии не имеет ни одна страна капитализма».
11 марта на партсобрании Отдела появился новый член ВКП(б) товарищ Селин. Партийцы одобрили итоги первой сессии Верховного Совета Союза ССР и обсудили информацию о работе начальника ОУР товарища Бурова.
27 марта сняли взыскание с Севастьянова. Для этого ему пришлось заявить, что он лично вскрыл этих самых врагов народа, а вместе с ними «также были вскрыты и другие». На новом посту он искупил свою вину тем, что за период  своей работы «освободил аппарат милиции от чуждых элементов». При ныне арестованном Западине, отметил новый начальник, «процветала пьянка и разложение аппарата, не было никакой борьбы с классовыми врагами, деклассированными и уголовными элементами, которые разрушали транспорт». Теперь же аппарат не «засорен» чуждыми элементами, а дисциплина поднялась на должную высоту.
Последний раз Севастьянов выступил на собрании 9 апреля, однако на нем уже присутствовал новый начальник Отдела: Баландин Петр Семенович. На отчетно-выборном собрании 17 апреля, где присутствовали четыре члена партии и два кандидата, Малофеева вновь выбрали парторгом. Селин свою кандидатуру отвел по той причине, что в 1937 году ему был вынесен строгий выговор за женитьбу на дочери кулака, с которой он в настоящее время не живет. Но несмотря на это, — бичевал себя Селин, — его исправление все еще нельзя признать полным, так как это взыскание пока не снято в установленном порядке. Короче, Селин потянул пока только на должность заместителя секретаря, как «порвавший связь с чуждым элементом».

Железные наркомы
Баландин показал себя с первых слов серьезным и дальновидным руководителем. Во-первых, он не стал отвечать на упрек Селина, посчитавшего неправильным, что его отправили сопровождать арестованного в Москву, когда для этого сгодились бы рядовые милиционеры. Во-вторых, сказал очень веско, как будто припечатал на века, следующее железное правило советского милиционера: «Охраняя общественный порядок, милиционер должен быть культурным и обязан насаждать эту культуру среди масс!» 
Завершив выборы партийного руководства, долго затем обсуждали кандидатуру делегата на районную партконференцию. Тайное голосование проводили трижды. В двух турах по два голоса «за» и «против» получили Баландин и Малофеев. В третьем туре наступил перелом: Малофеев получил три голоса против одного, Баландин — только один голос «за». В общем, показали перед вышестоящими парторганами уровень соблюдения партийного устава, выбрав бюллетенями одного из четверых и при этом трижды тайно голосовали.
В мае этого же года Баландин уже выступает на очередном собрании, как полновластный начальник Отдела, он требует от комсомольской организации, чтобы она возглавила работу добровольных обществ и, в первую голову, спортивного общества «Динамо». Правильно понимая линию партии, требует также улучшить «марксистско-ленинско-сталинское воспитание комсомольцев и несоюзной молодежи, оказать содействие в работе редколлегии стенной газеты и милькоров» (по-видимому, милицейских корреспондентов). Если уже были селькоры, рабкоры, юнкоры и военкоры, почему бы не быть и милькорам?!
Но это еще только малая часть общественных нагрузок, которые требует взять на себя Баландин. Он настоятельно советует комсомольцам Отдела активно участвовать в организации литературного, музыкального и хорового кружков. А также улучшить интернациональное воспитание молодежи и поднять дисциплину среди личного соста- ва. И, разумеется, ни в коем случае не терять бдительность: «Воспитывая и уча ее (молодежь) большевизму, комсомол, безусловно, сумеет разоблачить остатки классового врага, где бы он ни таился и под какой бы он маской ни прятался». А чтобы эти требования не остались пустой декларацией, в постановлении собрания записали: «пересмотреть нагрузку комсомольцев и порученную нагрузку проверять, требуя ее выполнения». Чтобы уж никто не отвертелся.
В заключение уставшее собрание по-быстрому «выделило тов. Бурова» председателем участковой избирательной комиссии по выборам в Верховный совет РСФСР от партийной организации. Тут же членами комиссии были утверждены выбранный от ВЛКСМ т. Кучмак и от общественных организаций т. Цеменко. Советская демократия — лучшая в мире!

В том же мае «коллектив Отдела ж.д. милиции дор. им. Молотова принял на своем митинге следующую резолюцию: «Слушали информацию о приговоре Верховного Суда союза ССР над бандой троцкистско-бухаринских и японо-немецких агентов Бухарина, Рыкова, Ягоды и их приспешников.
Коллектив «горячо одобрил приговор Верховного Суда ССР единодушно». Так в тексте резолюции: «горячо» — это уж обязательно для эмоционального накала. Но самое главное в конце фразы: «единодушно!» Всенародная поддержка — главная идеологическая отчетная позиция, поэтому ее нельзя ставить в один ряд с «горячо». Это в стилистике русского литературного языка требуется сказать «горячо и единодушно». В бюрократическо-канцелярском партийном языке все не так.
Обратив внимание на режущее ухо построение фразы, читаю дальше:
«Пусть знают фашисты и их наймиты троцкистско-бухаринской своры, что всякий, поднявший руку против нашей прекрасной родины, будут впредь уничтожаться железной рукой пролетарских органов. Наш горячий привет славной советской разведке и ее руководителю железному Наркому тов. Н.И.Ежову.
Верно: секретарь парторганизации Малофеев».

Недолго жить оставалось и славному железному Ежову после горячего приветствия, полученного от забайкальской транспортной милиции: получил пулю в затылок с тем же ярлыком врага народа и японо-немецкого агента.
Страшный абсурдный тридцать восьмой…
На общем собрании коллектива 13 мая присутствовало 18 человек. Они избрали члена участковой избирательной комиссии по выборам в Верховный Совет РСФСР.

1 августа отмечался международный антивоенный день. Но только 3 августа собрали 35 сотрудников отдела на митинг. В тревожное время конфликта на озере Хасан в Монголии громко прозвучало запротоколированное слово руководителя Отдела:
«Нам принесла пресса и радио известие о том, что изверги империалистического мира пытались произвести налет на советскую границу… На все попытки фашизма советские патриоты способны в любую минуту отразить фашизм с советской территории и войну вести только на их территории. Пусть только сунут свое свинячье рыло в Советский огород, тогда фашизм не досчитается многих из своих приспешников…».
Тов. Кайдалов поддержал: «Красная Армия в любой момент под умелым руководством железного маршала К.Е.Ворошилова и верного друга народов тов. Сталина сумеют нанести сокрушительный удар поджигателям войны».

Счастливая жизнь
Резолюция собрания:
«Трудящиеся Советского Союза под руководством партии Ленина-Сталина пришли к радостной зажиточной жизни. Враги народа, банды фашизма хотели отобрать у трудящихся СССР радостную счастливую жизнь, готовили восстановление капитализма в нашей стране. Эти  замыслы врагов народа, под руководством Сталинского Наркома тов. Ежова вместе с советским народом, разбиты и уничтожены… Подпишемся на заем 1-го года 3-ей пятилетки не ниже, как на трехнедельный заработок».

Последняя фраза заканчивает идеологическую промывку мозгов практической финансовой задачей: собрать деньги. Но хорошо еще, что сочинители резолюции поста- вили запятую после «врагов народа». Попробуйте-ка без запятой прочесть: «Замыслы врагов народа под руководством Сталинского Наркома тов. Ежова». И все же, через весьма короткое время, эта спасительная, казалось бы, запятая, была стерта вождем и Ежов, в самом деле, был объявлен руководителем замыслов врагов, истреблявших честных, преданных советской власти, людей.
20 июня партийное собрание Отдела отметило недостатки политико-массовой и воспитательной работы в подразделениях на станциях Хилок, Шилка, Могзон и в самом Отделе. Нашелся принципиальный коммунист, который вскрыл проступок самого парторга Малофеева, «который с гражданином выпил и потерял оружие». Далее хорошие примеры противопоставлялись плохим. Скажем, когда на станции Чита-2 дежурит Кучмак, то полный порядок, а когда Карпов — совсем наоборот, потому что последний «совершенно не хотит (так в тексте протокола — Б.К.) работать, всегда увиливает от принятия посетителей, а также не принимает жалобы, посылает людей в Отдел».
28 июня Баландин вновь настраивает парторганизацию Отдела: нельзя расслабляться! «Мы граничим с таким хищником, как Япония. Имеем богатую область, в которую тянутся со всех сторон шпионы, диверсанты и враги народа. На станции Чита-I хищения не прекращаются. Воруют сами железнодорожники. Продолжаются, хотя и мелкие, хищения на товарном дворе. В 1937 году было претензий 15 1938-й на четыре миллиона рублей, а в 1938-м году уже выплатили один миллион рублей по претензиям. По Чите за разные хищения было осуждено сорок человек, но хищения и срыв пломб до сих пор продолжаются».
Баландин ставит задачи взаимодействия стрелковой охраны и железнодорожной милиции, обращает внимание на такой «элемент хищения», как засылка грузов. Согласно приказу Кагановича, виновные в засылке грузов должны также предаваться суду. Наравне с другими преступниками. А лучших сотрудников и стрелков надо поощрять. «У нас, — подчеркивает Баландин, — имеются хорошие стахановцы, которые имеют ряд задержаний с похищенным, но о них никто не знает, они не популяризируются и не поощряются, отчего падает интенсивность в работе».
Правильно мыслил товарищ Баландин. Актуально до сих пор!

В резолюции собрания записали: «В кратчайший срок повести решительную борьбу с хищениями в Яме и на товарном дворе станции Чита-I. Наладить контактную работу и связь охраны с органами ж.д. милиции путем совещаний и личного общения».
8 августа проступок парторга Малофеева не остался без внимания. Но прежде заслушали о ходе подписки на заем третьей пятилетки и приняли в партию тов. Мелентьева, который хорошо справляется с нагрузкой секретаря комитета комсомола, но имеет отдельные недостатки: допускает небрежность, разбрасывая бумаги, где попало. (А уж за такую потерю бдительности капитан Глеб Жеглов не погладил по головке своего ближайшего сотрудника Володю Шарапова). (Примечание автора, сделанное при редактировании в октябре 2013 года). Однако рекомендующий в партию тов. Трифонов не дал разрастись сомнениям товарищей, выдвинув главный (для того времени) довод: «Мелентьев по социальному положению — наш парень».
Что касается проступка Малофеева, о нем информировал сам начальник Отдела Баландин. Панику подняла жена Малофеева, сообщив дежурному по Отделу, что муж пьян и вдобавок потерял револьвер. Выяснилось, что крепко выпив на квартире у знакомого, Малофеев вышел за ограду и закопал оружие в землю. Вернувшись за стол, продолжил возлияние. До дома его дотащил собутыльник. Опомнившись, Малофеев отправил жену с собутыльником искать оружие в доме, где хорошо погуляли накануне. На утро память вернулась к парторгу, и он откопал свой револьвер в присутствии дежурного по Отделу.

Сама по себе пьянка в свободное от службы время не была бы столь предосудительна, если бы не одно обстоятельство: выпивал Малофеев с гражданином Ивановым, у которого два сына уже находились в заключении. А на квартире Иванова также был обнаружен незаконно хранившийся револьвер. Видать, чувство предосторожности не совсем покинуло Малофеева, когда он решил закопать табельное оружие.
С учетом всех выявленных обстоятельств и принимая во внимание, что тяжких последствий от проступка сослуживца не наступило, Малофееву определили самое мягкое взыскание: «поставить на вид». Но от обязанностей парторга освободили, как скомпрометировавшего себя.

Соцдемократия
22 августа приняли в члены ВКП (б) Мулявина Ивана Спиридоновича, снова отметив, как необходимое условие для приема, что «по классовости он наш».
-------------------------------------------------------

https://www.facebook.com/plugins/comment_embed.php?href=https%3A%2F%2Fwww.facebook.com%2Fkomboris%2Fposts%2F1875819345814178%3Fcomment_id%3D1876199809109465&include_parent=false

-------------------------------------------------------------------------------

Комиссаров_Баннер_2 (700x452, 390Kb)

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Парень с Выборгской стороны (из неопубликованного). Часть 2

Часть первая:

https://www.liveinternet.ru/users/3411633/post436831989/


Петроград – Сретенск

В сентябре 1923 года в жизни Ивана Уконина произошло знаменательное событие. Молодой, но уже опытный, закалённый в классовых боях и много переживший красноармеец, окончил военную школу. Перед торжественным строем товарищей ему было вручено удостоверение красного командира.

Вместе с ним удостоверение краскома получил бывший однополчанин и проверенный в боях друг Ивана – Геннадий Николаев.

Интересно у них сложилось! Геннадию дали направление после окончания военной школы в Читу. А Ивану – в Кронштадт. А что для Ивана Кронштадт? В течение 21 года, с самого рождения прожил он в Петрограде и его окрестностях, знает здесь каждый камень. А далёкое Забайкалье?

Заманил Ивана малоизвестный, каторжный при царе край. Вот где встретятся настоящие трудности – по плечу молодому красноармейцу.

- Гена, давай поменяемся назначениями, - упросил Иван друга.

- Ну что ж, если ты очень хочешь…

- Нет, меня здесь ничего не держит. Ты ведь знаешь, я сирота. А у тебя родина здесь, мать твоя старушка…

Они пошли к старшему командиру и высказали ему свои соображения и желания. Тот с некоторым даже удивлением взглянул на Ивана, осторожно спросил:

- А вы представляете, что такое Чита? Я бы вам не советовал.

Старший командир выжидательно посмотрел на Ивана.

- Я готов ко всему, Ко всем трудностям, которые встретятся, - прозвучал твёрдый ответ.

- Ну что ж, раз вы  решили и так тверды…

Вызвали секретаря, оформляющего распределение. И он получил распоряжение переписать назначение Николаева на Уконина и наоборот.

Накануне  празднование шестой годовщины Великого Октября поезд привёз Ивана в Читу.

Чита… Убогая столица Дальнего Востока. Единственная мощённая булыжником улица Калинина. Единственное приличное здание – облицованное белыми плитками трёхэтажное помещение губисполкома (в наше время здесь клуб железнодорожников).

Да, командир был прав. «На эти мелочи не стоит обращать внимание, -  думал Иван, бодро шагая по пыльной окраине, туда, где размещался штаб 36-й дивизии. – И сюда, в этот медвежий угол, обязательно придёт новая жизнь». В это Иван непоколебимо верил.

Отрапортовал начальнику штаба о своём прибытии.

- Ну, садись. Рассказывай, как доехал, - сказал начальник после решения всех формальностей.
- Спасибо. Хорошо доехал.

- Дорога неблизкая, но ты бодро выглядишь. Молодец, - похвалил начальник. И после паузы:

- Ты бы хотел поехать служить в Сретенск?

- Куда пошлёте.

- Ну тогда доброго пути. Документы оформите в четвёртом кабинете.

- Разрешите идти, товарищ начальник штаба?

- Идите, лейтенант Уконин.

Мимо заснеженных  забайкальских сопок, по железнодорожной ветке, заканчивающейся тупиком, прибыл Иван в Сретенск, в 108-й полк.

X  X  X

Иван Данилович очень много курит.

Пачки в день не хватает, - признаётся он.

В мой первый приход мы просидели с ним три часа и за это время пепельница  наполнилась окурками.

Жена Ивана Даниловича – Анна Васильевна вытряхнула пепельницу и гостеприимно пригласила:

- Пейте чай.

На столе появились поджарые оладьи с маслом, солёные огурцы и помидоры, жареная картошка и малиновое варенье.

- Малину мы сами садим, - сказал Иван Данилович.

Признаюсь, что таких вкусных  и мастерски приготовленных лакомств я ещё не ел!

Иван Данилович извинился:

- Шесть часов. Мне обязательно надо идти на отчётно-выборное партийное собрание в пятом цехе.

Иван Данилович уже несколько лет на пенсии, но как коммунист состоит на учёте в парторганизации пятого цеха судостроительного завода.

- Нельзя не идти, - снова повторил он, извиняясь.

Уже начинало темнеть. Мы тепло простились и я пообещал приехать в Кокуй через несколько дней снова.

- Приезжайте!

Прощальное рукопожатие. Иван Данилович заторопился к проходной завода. Завыла сирена катера, ходившего из посёлка в Сретенск последние дни: ещё немного и по Шилке пойдут первые забереги…

Х  Х  Х

Я снова сижу у Ивана Даниловича. Закуриваем.

- Нет, говорит он, затянувшись, - никогда не забудется молодость. Это знаешь, Боря, глубокий след…

И продолжает рассказ.

Ночь под рождество

В первое время после своего приезда в Сретенск Иван был назначен командиром взвода. Бородатые красноармейцы 40-45 лет, бывшие партизаны, участники славных походов по Шилке и Аргуни, оставшиеся служить в Красной армии, были под началом у Ивана.

И верно: уходить на «гражданку» было ещё рано. Врагов у Советской власти внутри страны оставалось немало. В 1924 году активизировала свою деятельность банда Шадрина. Иван был уже назначен командиром роты.

По Шилке и её притокам буйствовали белобандиты, убивали коммунистов, селькоров. Грабили на больших дорогах. Главари банды, пользуясь трудностями первых лет Советской власти, вовлекали в свою шайку тёмных неграмотных крестьян, настраивали их против большевиков.

- Ну что, братцы? – говорили мужики, бывшие партизаны. – Повоевали в восемнадцатом, не сложим оружие и сейчас.

108-й полк растянулся на пятидесятикилометровом расстоянии от Сретенска до станции Куэнга. Рота Уконина заняла позиции возле деревни Епифанцево на правом берегу Шилки. Здесь жила наиболее забитая часть крестьянства, почти все – участники банды Шадрина.

Враги готовили решительное наступление, но просчитались. Основная масса народа их не поддержала. А что они сделают одни – кучка ненавистников новой власти – с берданками и дробовиками против регулярных, испытанных во многих боях частей Красной армии? Против людей, которыми владела непобедимая сила – любовь и верность своей Советской Родине? Шадринцы  в растерянности затаились.

В ночь под рождество перед новым, 1925 годом стоял крепкий 45-градусный мороз. В жарко натопленную избу командира роты постучалась завязанная в шерстяной платок женщина средних лет.

- Пустите, родимые, - попросила она. И поинтересовалась:

- Кто здесь главный?

- Сюда проходите.

Уконин пригласил женщину к столу, по-деревенски широкому и крепко сбитому, за которым он сидел, вооружившись картой местности и переговариваясь с помощниками.

- Марья зовут-то меня, - начала женщина. – Из энтой я деревни.

- Ну говори, Марья, зачем пожаловала.

- Мужик у меня в банде ихней-то, шадринской. Уж говорила Никаше: пошто, бес, связался  с отродьем энтим? Не послухал. Вон чо деется, батюшки, на свете!

- Погоди-погоди. Муж крестьянин у тебя?

- Крестьянин, истинный свет. Землепашец, батюшка. Дак я спрашиваю, чо будет-то имя, коли вернутся с миром?

Кто-то из бойцов произнёс:

- Никак делегацию отправили.

Иван объяснил женщине:

- Ничего им не будет. Пусть возвращаются по домам.

- Неужто не врёте, прости меня господи.

- Да, так и передай, Марья. Если кто не враг нам, а по темноте своей да несознательности пошёл в банду, тому ничего худого не сделаем.

- Истинный крест, по темноте, несознательности энтой… - подтвердила женщина.

Тут же договорились о том, что в большой сарай возле амбара сдавшиеся противники сложат оружие.

…Они появлялись из темноты замёрзшие, дрожащие от холода. Безучастно,  даже с радостью сбрасывали в сарай свои берданки и дробовики – и быстрей по своим хатам: напиться чаю, затопить баню, чтобы влезть на полок и сладко растянуться, похлестать себя свежим берёзовым веничком. Будь проклята окаянная шайка. Какие они к чёрту бандиты! Им нужен мир, хлеб… Хлеба, правда, не всегда в эти годы хватало. Вот на этом и сыграла «контра».

Почти все после той ночи под рождество возвратились по домам. Не пришли только те, кто чувствовал, что придётся ответить за преступления: кулачьё, каратели, ненавидевшие Советскую власть и не раз прикладывавшие наган к сердцу большевиков.

Радостная весть о происшедшем в Епифанцеве дошла до комиссара 108 полка Подрезова. Он приехал к позициям роты Уконина и они вместе пошли по крестьянским избам почувствовать самим настроении мужиков и их отношение к советской власти.

Командиров приветливо встречали, усаживали пить чай и предлагали рождественский самогон, от которого они благоразумно отказывались.

Мирная беседа начиналась с вопросов Подрезова:

- Так как  всё-таки Иван Иваныч, ты у Шадрина оказался?

Иван Иваныч, потупив взгляд и склонив голову, досадливо морщился:

- Это всё Гришка, бес, сманил. Пойдём, грит, туда… Жизня там лучше будет. Покалякали мы: налоги шибко уж большие… и что там может что лучше выйдет.

Примерно так же было и в других избах. Видимо, здорово рождественская ночь повлияла на умы и чувства крестьян. Одумались они.

Сын партии

Банда, но уже другая, объявлялась ещё раз уже в 30-м году. Уконин принял участие в её ликвидации.  Бандиты сумели захватить на Казаковском прииске возле Балея воз золота. Белобандитами руководили из-за границы, из Манчжурии. Но их выступление позорно провалилось. На радостях перепились и передрались между собой. Тут их и взяли чекисты…

В 1926-м Уконин ушёл в запас, Но его, как опытного командира, не забвали привлекать к защите Родины, когда возникала необходимость. По сути, он продолжал работать в военизированном подразделении в роли заведующего нефтяных складов райпотребсоюза. К бакам с горючим могли протянуться руки врагов – саботажников, вредителей, диверсантов.

Боец, который прошел подростком революцию, защищал юношей Питер, в гражданскую молодым человеком брал Кронштадт, решил вступить в партию Ленина. Рекомендацию ему дал секретарь парторганизации райпотребсоюза Владимир Михайлович Махотин. Так в 1928 году Иван Данилович Уконин стал коммунистом.

Кусочек личной жизни

Как-то не вяжется разделять каким-то образом жизнь Ивана Даниловича Уконина на две части: личную и неличную. Такое разделение кажется для него противоестественным. Весь строй жизни Ивана Даниловича переплетался с «размахом шагов саженьих» нашей Родины. И всё же было у него своё, интимное, о чём рассказывают самым близким друзьям.

Не так давно в гости к Ивану Даниловичу издалека приезжал старинный друг. Долгие часы просидели они за накрытым в честь приезда друга праздничным столом, вспоминая молодость. Вместе дружили они в Сретенске с двумя девушками-подругами, враз поженились.

Жена Ивана Даниловича – Анна Васильевна (по девичьей фамилии Пинюгина) работала  ученицей в окружном финансовом отделе, потом закончила трёхмесячные курсы и стала счетоводом в золотой скупке, которая находилась в тридцатые годы в здании Сретенского райкома партии.

В семейном альбоме Укониных много групповых фотографий, где Анна Васильевна запечатлена  в 1927 году на районной конференции среди женделегаток.  В 1929 году - на первой районной конференции «Осоавиахима», членом которого являлась.  В 1931-м - на первой районной конференции работников госторговли.

Анна Васильевна, как и многие её родственники, выросшие в её семье, - активная общественница. Её двоюродный брат Георгий Герасимович Богданов, прошедший Отечественную войну до Берлина, сейчас директор педагогического училища, родная сестра Мария Васильевна Долгова – завсектором учёта райкома партии, брат Геннадий Васильевич Пинюгин – преподаватель в районной организации ДОСААФ, другая сестра учительствует в восьмилетней школе № 1 в Сретенске.

…Однажды Иван Данилович провожал друга на поезд. Проревел прощальный гудок, развеялись за паровозом клубы дыма, опустел перрон. Иван Данилович собрался идти домой и тут на скамейке увидел плачущую девочку не старше трёх лет.

- Что, моя, плачешь?

Девчушка оставалась безутешной.

Что же делать? Где её родители? Уехали? Как же они могли оставить её одну?

Иван Данилович внимательно осмотрел малютку. Простенькое осеннее пальтишко, ситцевое платьице, старенькие чулочки и башмачки. Внимание вдруг привлекла торчащая из кармашка бумага. На ней чернели написанные химическим карандашом какие-то буквы. Что это?

Иван Данилович развернул записку

«Девочку зовут Люся, - было написано корявым почерком. И дальше, - Родителей нет и не ищите».

Вот те раз! «Нет и не ищите!». А что же девчонка? Так и должна сидеть и реветь навзрыд?

- Пойдём, Люся, со мной. Ну не плачь. Не надо плакать. Ну вот, заулыбалась, молодец.

Девочка стала приёмной дочерью Ивана Даниловича и Анны Васильевны. В пустой до сего квартире Укониных зазвучал детский смех. Всю свою нерастраченную до поры любовь к детям вложили супруги в заботу о девочке.

Сейчас Людмила Ивановна замужем, живёт на Украине в селе Выводово Днепропетровской области. Трудится дояркой в колхозе. Иван Данилович недавно побывал там. Зажиточно живут колхозники. Крыши домов исключительно все покрыты шифером или  черепицей. Богатые урожаи, яблоки, выращиваемые на приусадебных участках, на машинах, предоставляемых колхозом, вывозятся на рынок в город. В каждом доме телевизор, почти у каждого селянина свой автомобиль или мотоцикл. А ведь когда ехал туда Иван Данилович, бывший его однополчанин, украинец, живший в тех местах до войны, сказывал:

- Бедно живут люди, в плохоньких домишках, под соломенными крышами.

А сейчас! Трудно даже сравнивать.

Приёмная дочь у Укониных была не одна. После войны в семье Укониных прибавилось ещё несколько приёмных детей. В 46-м в доме Укониных стала жить Эля. Её отец – муж сестры Анны Васильевны погиб на фронте. Эльвира закончила в Ангарске строительный техникум и сейчас работает инженером в жилищно-коммунальном отделе судостроительного завода.

Другая малолетняя сестра Анны Васильевны – Женя с раннего детства, в трудные 20-е годы, осталась жить в доме Укониных. Иван Данилович после смерти отца жены стал для Евгении вторым папой…

Всех детей поставили на ноги супруги, вырастили, дали образование и ещё нечто большее – прекрасную часть души.

Идёт война народная

В 1935 году Иван Данилович был вновь призван в армию. Он, как кадровый военный и председатель в то время общества «Осоавиахим» ещё раз потребовался Родине для защиты завоеваний Октября. Служил в химическом батальоне в Сретенске,а затем на 74-м разъезде.

Через 23 года произошла знаменательная встреча Ивана Даниловича с бывшим капитаном химбата Малаховым Ксенофонтом Михайловичем, а в 1958 году – видным военачальником, генерал-лейтенантом. Всю ночь, до самого утра сидели друзья, вспоминая былые походы.

- Помнишь, Иван, сорок первый? Туго тогда нам пришлось. Нашу часть здесь в Сретенске расформировали. Я оказался на фронте. Под Смоленском попал в окружение. Чудом жив остался. Из танкового корпуса, которым тогда я уже командовал, мало кто уцелел.

- Да, - вспоминал Иван Данилович. – А я остался здесь. Служил на севере Амурской области, в посёлке Умальта. Был заместителем начальника госпиталя. …А Уткина Михаила Петровича помнишь?

- Помню…

- Вчера видел его. На пенсии он сейчас. А был политруком танковой роты. Боевой политрук.

- Да…

- Строгий ты был, Ксенофонт Михайлович!

- Я и сейчас такой, - ответил, смеясь, генерал-лейтенант Малахов.

- Я отлично помню те довоенные годы. В шесть утра подъём. Прибежишь в часть, а там говорят, что капитан уже целый час здесь ходит, осматривает технику, проверяет боеготовность.  Придёшь в одиннадцать вечера, а капитан всё ещё здесь. Мы все удивлялись, когда же наш капитан спит? А однажды, помнишь, не по форме я был одет? Положено полевую форму – валенки и полушубок носить только в поле, на учениях. А в тот день зимний было холодно. Я был дежурный по части, стоял на посту да как на грех, надел вместо сапог валенки. Жена настояла: говорит «простынешь»… Ну и одел. Пришёл меня сменять Кудрявцев. Сдал ему своё дежурство, а сам пошёл тебе докладывать. Отчеканил по форме, а ты вдруг: «Это что такое? Почему в валенках!».
- Да, вспоминает Малахов, - я как-то шофёра в наряд отправил обратно за то, что машина грязная. А сам пошёл пешком.

- А помнишь случай с лейтенантом Лопатой, хохлом?

- Помню. Но расскажи ещё раз.

- Не забыть, когда к нам на службуприезжали выпускники Калининской военной школы, молодые лейтенанты. Только прибыли, сели на скамейку у штаба, рядом с нами. Познакомились. Спрашивают, как служится в Забайкалье. Разговорились. «Надо бы, - говорит совсем молоденький лейтенант (назвался он Лопатой) доложить командиру о нашем прибытии. Кто докладывать-то будет?» - «Ну ты и докладывай», - сказали мы ему.

А я добавил: командир наш Малахов глуховат, так что когда докладывать будешь, говори как можно громче.

Малахов усмехнулся, а Иван Данилович продолжал рассказывать:

- Ну, он и доложил по всей форме да так кричал, что казалось штукатурка посыплется. А ты, Ксенофонт Михайлович, на него: «наряд на три дня на кухню».

Малахов раскатисто засмеялся, вспомнив эпизод 25-летней давности.

- Долго же мне Лопата припоминал это, - сказал Иван Данилович после паузы.

- А где он сейчас, неугомонный  лейтенант? – спросил Малахов.

- Неизвестно… Многих пораскидала война. Из-под Смоленска вернулся в 41-м к нам такой чёрненький старшина-сверхсрочник без ноги. Рассказывал: погиб начальник штаба Ананьев, ранены многие наши товарищи.

Глаза Малахова подёрнулись грустью и глубокой задумчивостью:

- Помнишь миномётную роту, гладкоствольные орудия «Стоква», стреляющие минами, начиненными хлор-некрином…

- А 43-й год? – продолжал вспоминать Иван Данилович – Меня перевели в Хабаровск, служил в органах НКВД.

Долго ещё вспоминали однополчане прожитые годы. До утра в небольшом домике посёлка Кокуй горел свет и сидел генерал, низко склонив в думах о пережитом седоватую голову.

Я люблю тебя, жизнь!

Отшумели многие года. Ивану Даниловичу Уконину идёт шестьдесят шестой год. Он такой же худощавый, стройный и бодрый, как и в молодости. Каждый день почтальон приносит ему в дом свежие газеты, журналы, письма от друзей, родных. Вечерами Иван Данилович предаётся чтению, внимательно следит за всеми новостями мира. И глубоко удивляется, как это некоторые его пожилые соседи могут обходиться без всего этого, замыкаться в своём доме, огороде, курятнике… Иван Данилович не представляет себя в отрыве от пульса жизни всей планеты.

И в общественной жизни судостроительного завода, на который Иван Данилович пришёл после войны, он был неутомим. Работал там нормировщиком, технологом, мастером цеха начальником административно-хозяйственного отдела, заместителем начальника отдела кадров. И везде, на каом бы посту ни находился, стоял и стоит на страже справедливости, человечности…

Его голос часто раздаётся то на партийном собрании, то на производственном совещании. В центре внимания старого рабочего как вопросы экономики, повышения производительности труда, так и морали, трудовой чести.

Пять лет уже Иван Данилович на пенсии и все эти годы является председателем поселкового Совета пенсионеров, которых насчитывается около семисот человек. Активную деятельность развивает Иван Данилович в поселковом Совете, депутатом которого является.

Поздно вечером, закончив домашние дела и присев возле затопленной, уютно потрескивающей печки, Иван Данилович вдруг представляет себя мальчишкой. Вспыхивают в мыслях видения далёкого прошлого. Вспоминает «сладкую» каторгу у Маркова.

Вот он идёт в худеньком пальтишке по Петрограду в марте 1917 года. Пронизывающий холодный ветер. Во рту с утра не было ни крошки. После Февральской революции подросток остался без работы. Весь день ходил он по столице в поисках новой работы. Вот аптека Шпрингеля. Может здесь что есть?

Зашёл в помещение. За стойкой между весами и колбами вертелся провизор.

- Есть у вас какая работа?

- А что ты умеешь делать?

- Согласен  на любую…

- Колбы, склянки мыть будешь?

Так он стал помощником аптекаря. Затем, через некоторое время, три месяца отработал учеником парикмахера. В его обязанности входило любезно встречать посетителей,  принять у них пальто, шапку, приглашать в зал.

…Вчера в магазине Иван Данилович увидел, как небрежно продавец отвечала покупателю, и вспомнил, как дорожили клиентом в его бытность много  лет назад. И это положительное,  что было до революции, не худо и сейчас внедрить в нашей системе бытового обслуживания…

Роем в голове проносятся мысли. Прожита большая жизнь. И прожита не зря.

Завтра снова встанет солнце. Придёт весна, набухнут почки на молодых тополях. Вольно дышится медовыми запахами леса...

И снова новые заботы, без которых не мыслится человеческая радость. А встречаются ведь в работе Совета пенсионеров довольно неприятные, кляузные дела. Чтобы решить их по справедливости, иногда человеку просто требуется чуть больше внимания, сердечное участие.

Иван Данилович снова закурил, задумался.

Хорошо бы снова возродить художественную самодеятельность пенсионеров. Несколько лет назад Кокуй часто слышал старинные, боевые и партизанские песни. Но потом похоронили старичка-баяниста, некоторые песельники разъехались…

Постой, постой! Как же это он забыл про пенсионера Романова, хорошего скрипача. Вот кого привлечь надо. А пенсионерка Добрынина! Как она, несмотря на преклонный возраст, поёт и пляшет! К тому же она член Совета пенсионеров, председатель культурно-массовой комиссии. Есть в Кокуе и другие пенсионеры-общественники. Целые лекции об истории посёлка прочитывает перед рабочими завода бывший политрук, друг Ивана Даниловича – Уткин Михаил Петрович. А ещё нужно сделать так, чтобы снова на стадионе и в клубе зазвучали песни ансамбля пенсионеров.

Нет, они ещё не старики и в задоре ещё превзойдут молодых!

Жена Анна Васильевна ушла в комнату. Наверное, рассматривает лежащие скромно в столе Почётные грамоты райисполкома и райкома партии, многочисленные грамоты дирекции, партийной организации и завкома судостроительного.

А сам Уконин ещё не знает, что в канун славного 50-летия Советской власти он получит большую и заслуженную награду: орден Трудового Красного Знамени.

1967-2018

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Суворовец Петя

Это мое сочинение

Шестнадцатого марта. 1960 г.

Сочинение по картинке

художника Решетникова

«Прибыл на каникулы»

 

План.

 

Ɩ Вступление.

Петю ждут на каникулы.

 

ƖƖ.Основная часть.

1.    Описание комнаты.

2.    Суворовец Петя.

3.    Дедушка.

4.    Нина.

5.    Встреча дедушки с внуком.

ƖƖƖ.Заключение.

Встреча Нового года.

 

Приближался Новый год. Семья Беловых готовилась к празднику. Через неделю должен приехать их сын – суворовец Петя.

Комната убрана по-праздничному. На окнах повешены тюлевые занавески. На столе лежит белоснежная скатерть с голубой каймой. В углу стоит нарядная красавица ёлка. Она украшена разноцветными игрушками. На полу, перед столом лежит пёстрый коврик.  На стене висят картины и фотографии, на одной из которых, в большой красивой рамке изображен портрет погибшего отца. В комнате чистота, уют и порядок.

Вдруг раздался звонок и в комнату с сияющим лицом военной походкой вошел Петя.

На нем военная шинель. На шее виден башлык. На нём синие брюки с широкими красными лампасами.

Правой рукой он отдает честь, в левой руке у него небольшой чемоданчик.

Суворовец Петя был мальчиком четырнадцати лет. Отец Пети погиб в Великую Отечественную войну, когда Петя был совсем маленьким. В семь лет Петя поступил в школу, в первый класс.

Учился он хорошо, но был, впрочем как и все мальчишки немного шаловлив, поэтому сестра не ожидала увидеть брата таким дисциплинированным и подтянутым.

Дед не ожидал прихода внука. До прихода Пети он читал. Это можно заметить по очкам, накинутым на глаза. Одет дедушка по-домашнему. На нем кожаный жилет. На ногах – домашние туфли. Это старый человек, но годы не согнули его. Держится он прямо и бодро.

Нина до прихода Пети рисовала. На столе лежат альбом, карандаши и краски. Когда вошел Петя, Нина подняла голову, чтоб посмотреть, кто вошел, и увидев брата воскликнула: «Петя приехал». На ее лице написано и радость и удивление. Радость – от того, что приехал брат, и удивление от неожиданности приезда. Петя рапортует дедушке: «Суворовец Петр Белов прибыл на каникулы». После этих слов Петя бросился обнимать дедушку и сестру.

Вечером все трое радостно и счастливо встретили Новый год. 

111111111 (486x650, 45Kb)

Как ни странно, современные школьники до сих пор пишут сочинения по этой картине!

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru