Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Обо мне и о моей книге

"ПРАВДА СТРАШНОГО ВРЕМЕНИ (1938-1947). ИЗ ИСТОРИИ ЗАБАЙКАЛЬСКОЙ ТРАНСПОРТНОЙ МИЛИЦИИ. ПО МАТЕРИАЛАМ ГОСУДАРСТВЕННОГО АРХИВА" .

Документальная повесть

Лучшие рецензии

https://www.livelib.ru/review/895359-pravda-strashnogo-vremeni-boris-komissarov

Аннотация
Автор – подполковник милиции в отставке, член Союза журналистов СССР-РФ с 1969 года. Много дней он посвятил работе с документами в областном партгосархиве в 1998 году, когда руководил пресс-службой Забайкальского УВД на транспорте. История транспортной милиции Забайкалья писалась путём исследования протоколов партийных собраний, которые положено было проводить каждый месяц. На этих собраниях в жестокое для народа время бескомпромиссно обсуждались  и работа, и бытовые проблемы людей. За сотней протоколов  встаёт неприкрытая правда   о великой стране и её людях в годы предвоенных массовых репрессий, жизнь в глубоком тылу во время Великой Отечественной войны и в послевоенные годы. Автор сумел создать  живые характеры, рассказать много  интересных историй из жизни простых людей, вызывающих добрую улыбку, способствующих лучшему  пониманию сложного и трагического отрезка  истории СССР.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие

Уроки истории

1938-й
Враги народа и выговор за любовь.
Железные наркомы.
Счастливая жизнь.
Соцдемократия.
Бдительность.
Партскандалы.
Рывок в 90-е годы.


Так это было (продолжение)

1939-й
Победивший социализм.
Митинг в отделе ж.д. милиции.
Вместо воды принесли водку.
Сын за отца не ответчик, но «что услышу, сообщу».


1940-й
Обывательские моменты.
Большой жених.
Беспризорники: смешки и ругань.
Две жены за три месяца.
В тюрьму за прогулы.


1941-й
Грязные вокзалы - по чьей вине?
Извращенец Вепрев и жених Носарев.
Когда началась перестройка?
«Женщины нас не готовят…».
Хнытик – пособник врага.
Роман об Ильине.


1942-й
Всё для фронта.
Милькоры не работают, пассажирам неуютно.
Послал начальника матом.
Ходьба на лыжах.
Деньги гони на заём!
Банька по-чёрному.
За непартийное поведение.
«Ой, где был я вчера».


1943-й
Берия любил «Динамо».
Помочь семенным картофелем.
За культурный отдых и чекистско-воинскую дисциплину.
Ордера – начальству, или Быт определяет сознание.
Чтобы мясо не пропало, обменяем на часы.
А на станции Хилок начальник станции – … (местная частушка).


1944-й
Партия под койкой.
Проверяем Дорбуфет.
Без вести пропавший.
Указание Вождя Народов.
Май безумный.
Стенгазета – важнейшее дело!
Пили возле спецторга.
Не сумел жену воспитать.
Дрова и картофель.


1945-й
Спас красноармеец коммуниста.


1946-й
Мирные задачи.
Нужна перестройка.
Ни побриться, ни подмётку подбить…
«Грязь сегодня ещё непролазней…».
Арестован за грубость к пассажирам.
Пять классов и два коридора.
Девушки интересуются литературой.


1947-й
Вышли в число передовых.
Подозревался в измене Родины.
Загадочные совпадения.

Заключение

-----------------------------------------------------------------------------------
Адреса приобретения книги

Бумажная книга в издательстве Ridero (Екатеринбург)
https://ridero.ru/books/pravda_strashnogo_vremeni_1938_1947/

Бумажная книга в Супериздательстве (С-Петербург, возможен самовывоз)
https://www.super-izdatelstvo.ru/product/pravda-strashnogo-vremeni-1938-1947

Цифровая книга в ЛитРесе:

https://www.litres.ru/boris-komissarov/pravda-strashnogo-vremeni-1938-1947/

Бумажная книга  в интернет-магазине ОЗОН

http://www.ozon.ru/context/detail/id/142813328/

Две книги на витрине Озона - цифровая и бумажная:

http://www.ozon.ru/person/71315407/

Бумажная книга на портале "Написано пером"

http://napisanoperom.ru/book/137042

--------------------------------------------------------------------------------------------

Цифровая книга в Литмире:

https://www.litmir.me/bd/?b=590919

Цифровая книга в Фикшнбук

https://fictionbook.ru/author/boris_komissarov/pravda_strashnogo_vremeni_1938_1947/

Фрагмент в фейсбуке

https://www.facebook.com/komboris/posts/1671230382939743

Читать в электронной библиотеке.

https://mybook.ru/author/boris-komissarov/pravda-strashnogo-vremeni-1938-1947/

-------------------------------------------------------------

-----------------------------------------------------------------------------------------------------

Электронная книга "Правда страшного времени (1938-1947)" в приложении
googl-play (читать и слушать на компьютерах,
смартфонах и планшетах)

https://play.google.com/store/books/details?id=jvA2DwAAQBAJ

Другие площадки и витрины

Книга.ком
http://www.kniga.com/books/product.asp?sku=ebooks400360

Букленд
https://bookland.com/rus/books/5053826

Альдебаран
https://aldebaran.ru/author/komissarov_boris/kniga..._strashnogo_vremeni_1938_1947/

Ридрейт (читальня)

https://readrate.com/rus/books/pravda-strashnogo-vremeni-1938-1947

Либфокс

https://www.libfox.ru/676695-boris-komissarov-pravda-strashnogo-vremeni-1938-1947.html

Фрагмент в хорошем качестве крупным шрифтом

http://www.kniga.com/books/preview_txt.asp?sku=ebooks400360

Ещё о книге в социальной сети liveinternet.ru
http://www.liveinternet.ru/users/3411633/post422943651/

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Фрагмент книги

«Правда страшного времени (1938-1947). Из истории Забайкальской транспортной милиции. По материалам государственного архива"

В феврале 1998-го Забайкальское управление внутренних дел на транспорте готовилось к юбилею создания транспортной милиции. К этой дате я подготовил большую статью для многотиражной газеты «Забайкальская магистраль», выпускаемой управлением Забайкальской железной дороги. Несмотря на сделанные мной большие сокращения, статья начальству УВДТ не понравилась — слишком «неюбилейной» оказалась правда страшного периода времени в жизни как страны, так и забайкальской транспортной милиции. Руководство попросило редакцию не печатать «крамолу».
И вот спустя 15 лет я достал с полки домашнего архива свой невостребованный когда-то труд и обнародую его в своём интернет-дневнике полностью, без купюр.
Следующее предисловие к статье было написано в расчете на публикацию в других изданиях, но… так и не пробился этот материал в местные СМИ, везде отказывались под предлогом слишком большого объема.

Предисловие
Когда в забайкальском управлении внутренних дел на транспорте решили воссоздать историю органов правопорядка, мне «достался» для исследования один из самых трагических сталинских периодов: предвоенные годы «победившего социализма» с кровавыми следами массовых репрессий, суровое лихолетье в тылу великой войны и «за- крепление» военной победы. Партийные организации писали для потомков (а парт-архивы бережно хранили) историю общества. В эти годы партийная прослойка Отдела железнодорожной милиции НКВД Дороги имени Молотова доходила до 50-70 процентов. В год проходило 20-30 закрытых, открытых и совместных партийно-комсомольских собраний и заседаний партбюро с подробными протоколами, сохранившимися в госархиве Читинской области (ныне Забайкальского края) под грифами «секретно» и «в читальный зал не выносить». В них — история и государства, и коллектива транспортной милиции, и отдельных людей с их ошибками и проступками — подлинными и мнимыми. После первого дня работы в архиве с протоколами 1938 года я поверил в таинственные биоэнергетические волновые поля, в сигналы из давно минувших дней. Ими стали голоса людей — участников собраний. Одни — уверенные в себе и своей правоте, другие — страдающие. Требовательные и неумело оправдывающиеся за свои поступки. И воля начальников, заряжающих аппарат железной энергией партийных установок и страхом за неисполнение.

Эти буквы, строчки, закорючки, фразы. Тут — плотным машинописным, плохо читаемым текстом сквозь черную и серую копирку на серой низкокачественной бумаге. Здесь — «от руки», крупным почерком. После первого дня, проведенного за этими протоколами, я ощутил невидимое волновое поле. Словно прозрачное облачко выпорхнуло из подколотого, подшитого материала архивных папок и прилепилось ко лбу. Давно никто не брал в руки эти материалы. Вот и обрадовались духи свежему человеку, а потом, излив душу, отпустили. А я смог более спокойно приступить к знакомству со своими бывшими сослуживцами. Публикацию моего исследования пытались запретить: оно не воспитывало гордость и патриотизм. Это были удушливые годы тотального контроля над личностью. Пик казенного славословия вождю и его страшной системе истребления. Грязный, убогий, уродливый провинциальный быт. Интриги и склоки на работе. Сломанные судьбы и пьянство, как единственная отдушина в этой жизни. Ничего похожего на романтику борьбы с послевоенным бандитизмом, на отвагу и риск незабываемого капитана Жеглова — Высоцкого. Архив адекватно отразил типичность событий того времени. Таким было десятилетие между двадцатыми и тридцатыми годами советской власти. Удивляет лишь то, что через полвека нам так не хочется глядеть архивной правде в глаза.

Уроки истории

1938-й

Враги народа и выговор за любовь
После «разоблачения» начальника Отдела железнодорожной милиции М.Е.Западина, объявленного врагом народа, на его место с 20 сентября 1937 года заступил Севастьянов. По странному, а, возможно, и закономерному стечению обстоятельств, именно в этот день нарком Ежов подписал приказ № 00593, в котором объявлял всех русских харбинцев шпионами. Жизнь десятков тысяч людей трагически оборвалась в связи с продажей в 1935 году Советским Союзом российской доли Китайской Восточной железной дороги государству Маньчжоу-Го. Вернувшись на родную землю, 31226 человек из арестованных 15 ноября 1938 года 49470 душ были расстреляны (см. В.Перминов. Самый русский китайский город.- «Экстра», № 23, 1998 г.).
Прибыв в Читу из Оренбурга, Севастьянов не чувствовал себя уверенно, понимая, что вряд ли его начальствование над забайкальской железнодорожной милицией будет долгим. Ведь за членом ВКП(б) Севастьяновым тащился длинный хвост тяжелого партийного взыскания — выговора, наложенного 27 июня 1937 года Оренбургской парторганизацией при УНКВД «за бытовую связь с врагами народа». (Ну как тут не вспомнить слова из песни Владимира Высоцкого: «но за тобой тащился длинный хвост — длиннющий хвост твоих коротких связей…».
И это еще хорошо, что усмотрели партийцы всего лишь «бытовую» связь. Иначе не миновать бы ему «вышки». С выговором выслан был Севастьянов в Читу. И единственное, что успел сделать для себя на новом посту, — снять партийное взыскание 27 марта 1938 года на собрании парторганизации Отдела. И уже «очищенным» — быть переве- денным на другую работу.

10 января 1938 года в Отделе железнодорожной милиции дороги имени Молотова выбирали парторга партгруппы ВКП (б). В выборах участвовали, не считая кандидатов и сочувствующих, три полноправных члена ВКП(б): Севастьянов, Буров и Малофеев. Обсуждались все трое, а голосование проводилось тайное, бюллетенями. Севастьянов, понятно, не мог быть парторгом. Буров заявил себе отвод, указав, что у него есть недостатки, как у начальника отделения уголовного розыска, хотя частично это объясняется его семейным положением: он развелся с женой, от которой у него «трое ребят». Таким образом, все три бюллетеня подали за Малофеева Лаврентия Лаврентьевича.
28 февраля на партийно-комсомольском собрании Отдела, на котором присутствовали 11 комсомольцев, двое беспартийных и кандидат ВКП(б) Пластинин, обсудили вопрос о выборах в Верховный Совет РСФСР, ставших возможными в результате борьбы с буржуазией под руководством партии Ленина — Сталина. Пришли к единодушному выводу, что «и такой демократии не имеет ни одна страна капитализма».
11 марта на партсобрании Отдела появился новый член ВКП(б) товарищ Селин. Партийцы одобрили итоги первой сессии Верховного Совета Союза ССР и обсудили информацию о работе начальника ОУР товарища Бурова.
27 марта сняли взыскание с Севастьянова. Для этого ему пришлось заявить, что он лично вскрыл этих самых врагов народа, а вместе с ними «также были вскрыты и другие». На новом посту он искупил свою вину тем, что за период  своей работы «освободил аппарат милиции от чуждых элементов». При ныне арестованном Западине, отметил новый начальник, «процветала пьянка и разложение аппарата, не было никакой борьбы с классовыми врагами, деклассированными и уголовными элементами, которые разрушали транспорт». Теперь же аппарат не «засорен» чуждыми элементами, а дисциплина поднялась на должную высоту.
Последний раз Севастьянов выступил на собрании 9 апреля, однако на нем уже присутствовал новый начальник Отдела: Баландин Петр Семенович. На отчетно-выборном собрании 17 апреля, где присутствовали четыре члена партии и два кандидата, Малофеева вновь выбрали парторгом. Селин свою кандидатуру отвел по той причине, что в 1937 году ему был вынесен строгий выговор за женитьбу на дочери кулака, с которой он в настоящее время не живет. Но несмотря на это, — бичевал себя Селин, — его исправление все еще нельзя признать полным, так как это взыскание пока не снято в установленном порядке. Короче, Селин потянул пока только на должность заместителя секретаря, как «порвавший связь с чуждым элементом».

Железные наркомы
Баландин показал себя с первых слов серьезным и дальновидным руководителем. Во-первых, он не стал отвечать на упрек Селина, посчитавшего неправильным, что его отправили сопровождать арестованного в Москву, когда для этого сгодились бы рядовые милиционеры. Во-вторых, сказал очень веско, как будто припечатал на века, следующее железное правило советского милиционера: «Охраняя общественный порядок, милиционер должен быть культурным и обязан насаждать эту культуру среди масс!» 
Завершив выборы партийного руководства, долго затем обсуждали кандидатуру делегата на районную партконференцию. Тайное голосование проводили трижды. В двух турах по два голоса «за» и «против» получили Баландин и Малофеев. В третьем туре наступил перелом: Малофеев получил три голоса против одного, Баландин — только один голос «за». В общем, показали перед вышестоящими парторганами уровень соблюдения партийного устава, выбрав бюллетенями одного из четверых и при этом трижды тайно голосовали.
В мае этого же года Баландин уже выступает на очередном собрании, как полновластный начальник Отдела, он требует от комсомольской организации, чтобы она возглавила работу добровольных обществ и, в первую голову, спортивного общества «Динамо». Правильно понимая линию партии, требует также улучшить «марксистско-ленинско-сталинское воспитание комсомольцев и несоюзной молодежи, оказать содействие в работе редколлегии стенной газеты и милькоров» (по-видимому, милицейских корреспондентов). Если уже были селькоры, рабкоры, юнкоры и военкоры, почему бы не быть и милькорам?!
Но это еще только малая часть общественных нагрузок, которые требует взять на себя Баландин. Он настоятельно советует комсомольцам Отдела активно участвовать в организации литературного, музыкального и хорового кружков. А также улучшить интернациональное воспитание молодежи и поднять дисциплину среди личного соста- ва. И, разумеется, ни в коем случае не терять бдительность: «Воспитывая и уча ее (молодежь) большевизму, комсомол, безусловно, сумеет разоблачить остатки классового врага, где бы он ни таился и под какой бы он маской ни прятался». А чтобы эти требования не остались пустой декларацией, в постановлении собрания записали: «пересмотреть нагрузку комсомольцев и порученную нагрузку проверять, требуя ее выполнения». Чтобы уж никто не отвертелся.
В заключение уставшее собрание по-быстрому «выделило тов. Бурова» председателем участковой избирательной комиссии по выборам в Верховный совет РСФСР от партийной организации. Тут же членами комиссии были утверждены выбранный от ВЛКСМ т. Кучмак и от общественных организаций т. Цеменко. Советская демократия — лучшая в мире!

В том же мае «коллектив Отдела ж.д. милиции дор. им. Молотова принял на своем митинге следующую резолюцию: «Слушали информацию о приговоре Верховного Суда союза ССР над бандой троцкистско-бухаринских и японо-немецких агентов Бухарина, Рыкова, Ягоды и их приспешников.
Коллектив «горячо одобрил приговор Верховного Суда ССР единодушно». Так в тексте резолюции: «горячо» — это уж обязательно для эмоционального накала. Но самое главное в конце фразы: «единодушно!» Всенародная поддержка — главная идеологическая отчетная позиция, поэтому ее нельзя ставить в один ряд с «горячо». Это в стилистике русского литературного языка требуется сказать «горячо и единодушно». В бюрократическо-канцелярском партийном языке все не так.
Обратив внимание на режущее ухо построение фразы, читаю дальше:
«Пусть знают фашисты и их наймиты троцкистско-бухаринской своры, что всякий, поднявший руку против нашей прекрасной родины, будут впредь уничтожаться железной рукой пролетарских органов. Наш горячий привет славной советской разведке и ее руководителю железному Наркому тов. Н.И.Ежову.
Верно: секретарь парторганизации Малофеев».

Недолго жить оставалось и славному железному Ежову после горячего приветствия, полученного от забайкальской транспортной милиции: получил пулю в затылок с тем же ярлыком врага народа и японо-немецкого агента.
Страшный абсурдный тридцать восьмой…
На общем собрании коллектива 13 мая присутствовало 18 человек. Они избрали члена участковой избирательной комиссии по выборам в Верховный Совет РСФСР.

1 августа отмечался международный антивоенный день. Но только 3 августа собрали 35 сотрудников отдела на митинг. В тревожное время конфликта на озере Хасан в Монголии громко прозвучало запротоколированное слово руководителя Отдела:
«Нам принесла пресса и радио известие о том, что изверги империалистического мира пытались произвести налет на советскую границу… На все попытки фашизма советские патриоты способны в любую минуту отразить фашизм с советской территории и войну вести только на их территории. Пусть только сунут свое свинячье рыло в Советский огород, тогда фашизм не досчитается многих из своих приспешников…».
Тов. Кайдалов поддержал: «Красная Армия в любой момент под умелым руководством железного маршала К.Е.Ворошилова и верного друга народов тов. Сталина сумеют нанести сокрушительный удар поджигателям войны».

Счастливая жизнь
Резолюция собрания:
«Трудящиеся Советского Союза под руководством партии Ленина-Сталина пришли к радостной зажиточной жизни. Враги народа, банды фашизма хотели отобрать у трудящихся СССР радостную счастливую жизнь, готовили восстановление капитализма в нашей стране. Эти  замыслы врагов народа, под руководством Сталинского Наркома тов. Ежова вместе с советским народом, разбиты и уничтожены… Подпишемся на заем 1-го года 3-ей пятилетки не ниже, как на трехнедельный заработок».

Последняя фраза заканчивает идеологическую промывку мозгов практической финансовой задачей: собрать деньги. Но хорошо еще, что сочинители резолюции поста- вили запятую после «врагов народа». Попробуйте-ка без запятой прочесть: «Замыслы врагов народа под руководством Сталинского Наркома тов. Ежова». И все же, через весьма короткое время, эта спасительная, казалось бы, запятая, была стерта вождем и Ежов, в самом деле, был объявлен руководителем замыслов врагов, истреблявших честных, преданных советской власти, людей.
20 июня партийное собрание Отдела отметило недостатки политико-массовой и воспитательной работы в подразделениях на станциях Хилок, Шилка, Могзон и в самом Отделе. Нашелся принципиальный коммунист, который вскрыл проступок самого парторга Малофеева, «который с гражданином выпил и потерял оружие». Далее хорошие примеры противопоставлялись плохим. Скажем, когда на станции Чита-2 дежурит Кучмак, то полный порядок, а когда Карпов — совсем наоборот, потому что последний «совершенно не хотит (так в тексте протокола — Б.К.) работать, всегда увиливает от принятия посетителей, а также не принимает жалобы, посылает людей в Отдел».
28 июня Баландин вновь настраивает парторганизацию Отдела: нельзя расслабляться! «Мы граничим с таким хищником, как Япония. Имеем богатую область, в которую тянутся со всех сторон шпионы, диверсанты и враги народа. На станции Чита-I хищения не прекращаются. Воруют сами железнодорожники. Продолжаются, хотя и мелкие, хищения на товарном дворе. В 1937 году было претензий 15 1938-й на четыре миллиона рублей, а в 1938-м году уже выплатили один миллион рублей по претензиям. По Чите за разные хищения было осуждено сорок человек, но хищения и срыв пломб до сих пор продолжаются».
Баландин ставит задачи взаимодействия стрелковой охраны и железнодорожной милиции, обращает внимание на такой «элемент хищения», как засылка грузов. Согласно приказу Кагановича, виновные в засылке грузов должны также предаваться суду. Наравне с другими преступниками. А лучших сотрудников и стрелков надо поощрять. «У нас, — подчеркивает Баландин, — имеются хорошие стахановцы, которые имеют ряд задержаний с похищенным, но о них никто не знает, они не популяризируются и не поощряются, отчего падает интенсивность в работе».
Правильно мыслил товарищ Баландин. Актуально до сих пор!

В резолюции собрания записали: «В кратчайший срок повести решительную борьбу с хищениями в Яме и на товарном дворе станции Чита-I. Наладить контактную работу и связь охраны с органами ж.д. милиции путем совещаний и личного общения».
8 августа проступок парторга Малофеева не остался без внимания. Но прежде заслушали о ходе подписки на заем третьей пятилетки и приняли в партию тов. Мелентьева, который хорошо справляется с нагрузкой секретаря комитета комсомола, но имеет отдельные недостатки: допускает небрежность, разбрасывая бумаги, где попало. (А уж за такую потерю бдительности капитан Глеб Жеглов не погладил по головке своего ближайшего сотрудника Володю Шарапова). (Примечание автора, сделанное при редактировании в октябре 2013 года). Однако рекомендующий в партию тов. Трифонов не дал разрастись сомнениям товарищей, выдвинув главный (для того времени) довод: «Мелентьев по социальному положению — наш парень».
Что касается проступка Малофеева, о нем информировал сам начальник Отдела Баландин. Панику подняла жена Малофеева, сообщив дежурному по Отделу, что муж пьян и вдобавок потерял револьвер. Выяснилось, что крепко выпив на квартире у знакомого, Малофеев вышел за ограду и закопал оружие в землю. Вернувшись за стол, продолжил возлияние. До дома его дотащил собутыльник. Опомнившись, Малофеев отправил жену с собутыльником искать оружие в доме, где хорошо погуляли накануне. На утро память вернулась к парторгу, и он откопал свой револьвер в присутствии дежурного по Отделу.

Сама по себе пьянка в свободное от службы время не была бы столь предосудительна, если бы не одно обстоятельство: выпивал Малофеев с гражданином Ивановым, у которого два сына уже находились в заключении. А на квартире Иванова также был обнаружен незаконно хранившийся револьвер. Видать, чувство предосторожности не совсем покинуло Малофеева, когда он решил закопать табельное оружие.
С учетом всех выявленных обстоятельств и принимая во внимание, что тяжких последствий от проступка сослуживца не наступило, Малофееву определили самое мягкое взыскание: «поставить на вид». Но от обязанностей парторга освободили, как скомпрометировавшего себя.

Соцдемократия
22 августа приняли в члены ВКП (б) Мулявина Ивана Спиридоновича, снова отметив, как необходимое условие для приема, что «по классовости он наш».
-------------------------------------------------------

https://www.facebook.com/plugins/comment_embed.php?href=https%3A%2F%2Fwww.facebook.com%2Fkomboris%2Fposts%2F1875819345814178%3Fcomment_id%3D1876199809109465&include_parent=false

-------------------------------------------------------------------------------

Комиссаров_Баннер_2 (700x452, 390Kb)

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Директор махнул на нас рукой. И разрешил танцевать чарльстон

ГЕРОИ МОЕГО РОМАНА

В предыдущем письме от 7 февраля Люба жаловалась мне на директора школы, который запрещает им танцевать чарльстон. Прошло почти два месяца и в моем дневника появилась новая запись.

4 апреля. Пришло письмо от Любы:

"26/III -63 г. Боря, здравствуй!
Не сердись на меня за то, что я так долго не писала. Я, конечно, виновата и оправдываться не буду. Знаешь, Боря, я тебе просто завидую. Ты уже, мне кажется, выбрал профессию. Я же не знаю, кем стать, Ты знаешь, наша школа с производственным обучением и нас учат на штукатура, я имею в виду девочек, а мальчишек учат на механизаторов. Меня это совсем не устраивает. Окончила 3-ю четверть хорошо. Сейчас каникулы, потом еще один месяц учёбы и после два месяца производственной практики, а только потом летние каникулы.

Я тебе писала когда-то, что у нас не разрешают танцевать чарльстон, так вот уже разрешили. Директор, как говорят, "махнул на нас рукой". И мы теперь свободно танцуем чарльстон. Из книг, которые я прочитала за последнее время, мне понравился роман Семёна Бабаевского "Сыновний бунт".  (Ты читал?). Ты спрашивал, есть ли в нашем классе пение? Ну конечно, нет. У нас пения не стало ещё с седьмого класса.
Погода у нас тёплая. Скоро зацветут подснежники, а затем сады. Весной у нас очень красиво, сады, как говорят, облитые молоком. Все белые. 
Вот и всё. С приветом. Твой друг Люба".

Любы письмо  от 26 марта1 (579x700, 701Kb)
Любы письмо от 26 марта2 (578x700, 701Kb)

Любы письмо от 26 марта3 (700x471, 451Kb)

Серия сообщений "Герои моего романа":
Часть 1 - Дневник. Тетрадь девятая. К родным берегам (12)
Часть 2 - Весело, весело встречали Новый, 1963 год
Часть 3 - Вечерняя прогулка по гарнизону
Часть 4 - Наш директор не разрешает нам танцевать чарльстон
Часть 5 - Директор махнул на нас рукой. И разрешил танцевать чарльстон

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Наш директор не разрешает нам танцевать чарльстон

С девочкой Любой из кубанской станицы Фастовецкая мы познакомились в 1962 году на пляже в Сочи во время школьных каникул. Я приехал в этот чудесный южный город-курорт вместе с родителями, проделав на поезде путь в шесть тысяч километров. Нас поселили в санатории Министерства обороны, как и полагается семье старшего офицера. А Любе доехать до Черного моря - шесть часов на автомобиле.  

Познакомились, обменялись адресами и стали переписываться, рассказывать друг другу о своей школьной жизни и о том, как проводим свободной время. 7 февраля 1963 года Люба отправила мне очередное  письмо и вложила в него  свою фотокарточку, где она снята вместе с подружкой.

В моем дневнике содержание письма не раскрывается. Вместо строчки  только точки. Но, как поется в известной битловской песне, "в каждой строчке только точки после буквы эл".

Готовя рукописи своих дневников для  для сайта дневников "Прожито", я достал письмо моей  чудесной детской подруги Любы Курицыной, которое было вложено в шестую тетрадь моего дневника.  Сегодня мне оно кажется очень интересным документом из истории СССР и школьного образования. Поэтому я сделал вот такую вставку в текст моего романа-дневника "Моя жизнь в СССР в 1960-е годы".

ВСТАВКА

"Наш директор нам не разрешает танцевать чарльстон"

 

7/II-63  Боря! Здравствуй!

Сегодня получила твое письмо. Очень рада, за то, что исполнил мою просьбу, т..е. прислал свое фото. Моя учеба идет не совсем нормально, в дневнике стали появляться "тройки", не знаю сама, пчему так мое внимание охладело к занятиям. Ну ничего, я все равно исправлюсь. Я тебе, кажется писала о вечере "Что значит жить?". Так вот мы его провели с большим успехом. Наш директор просто был очарован им. Многим нашим ученикам, в том числе и мне, приказом по школе объявил благодарность за подготовку и проведение вечера.
С Жоржем я спорила по такому вопросу. "Можно ли каждого одетого модно молодого человека считать стилягой", спорили о книге Матвеева "Семнадцатилетние" и другим вопросам. В нашем споре ты, конечно, можешь принять участие. Почему ты мало пишешь о себе, о жизни в твоем классе? О Ваших вечерах в школе? Танцуют ли у вас "чарльстон, у  нас директор не разрешает танцевать его, а мы все "заражены" им. Посылаю тебе свое фото, на нем я со своей лучшей подругой. Извини, что оно такое плохое, фотографировал нас мой одноклассник. Ты может быть удивишься, что у меня такие короткие косички, ты не видел, когда я уезжала из Сочи, я косы отрезала.
Фото порви, оно плохое. Я его посылаю, потому что пока другого нет и не хочу не исполнить просьбу. 

1.
Дневник Комиссарова Бориса 6 тетрадь 78 (567x700, 543Kb)

2.
Дневник Комиссарова Бориса 6 тетрадь 79 (570x700, 562Kb)

КОНЕЦ ВСТАВКИ

https://www.liveinternet.ru/users/3411633/post378910025/

_____________________________________________________________________

Серия сообщений "Герои моего романа":
Часть 1 - Дневник. Тетрадь девятая. К родным берегам (12)
Часть 2 - Весело, весело встречали Новый, 1963 год
Часть 3 - Вечерняя прогулка по гарнизону
Часть 4 - Наш директор не разрешает нам танцевать чарльстон

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Газетная проза. КОГДА МОЛЧАТ МУЗЫ

СЕЛО. КУЛЬТУРА. ЧЕЛОВЕК

КОГДА МОЛЧАТ МУЗЫ

МЕСТНЫЕ жители не зря называют клуб в селе Харанор , принадлежащий сельскому профтехучилищу № 1, Домом культуры.

750-местный зрительный зал, фойе с колонами двухметрового обхвата, комнаты для кружковой работы на втором этаже. Такой клуб мог бы стать средоточием культурно-массовой работы на селе, образцом для подражания.

Мог бы… А пока в районные и областные инстанции идут длинные и беспомощные письма о том, что молодежи нечем заняться, что в клубе только кино гонят, а хочется и танцев, и вечеров отдыха, и регулярных концертов.

Насколько объективны эти жалобы, можно судить по некоторым выдержкам из докладной записки старшего методиста ансамбля песни и пляски учащихся профтехобразования области Н.Попова:

«Никакой целенаправленной работы с учащимися СПТУ не ведется… Совет клуба не создан… Художественная самодеятельность в клубе не работает… Все мероприятия, проводимые в клубе, направлены на обслуживание населения и в последнюю очередь – учащихся СПТУ. Заведующая клубом Вуколова Лидия Георгиевна неправильно понимает задачи ведомственного (подчеркнуто мной –Б.К.) клуба…».

Не ведется, не создан, не работает, не понимает…

Достаточно цитат. Проверяя письмо в облисполком (к нему мы еще вернемся), которое подписали двадцать человек, мы побывали в клубе. Действительно, другой наглядной агитации, кроме рекламы кино и допотопных картин в тяжелых золоченных рамах,  мы не заметили.

Выводы докладной признает и сама Вуколова. А в чем причина?

Камнем преткновения, по словам Вуколовой, стал директор училища И.К. Пимонов. Это он не разрешает работать заведующей клубом с населением, грозя увольнением, напоминая о том, где она зарплату получает. Он отобрал баян, он велел убрать из клуба пианино и перенести его в учебный корпус. Иван Кириллович, видимо, правильно понимает «задачи ведомственного клуба…»

Будучи единственным в селе, клуб стал местом торжественных собраний, лекций и других мероприятий, проводимых в масштабе всего села или совхоза «Черноозерский», центральная усадьба которого в селе Харанор.

Конечно, ведомственная колокольня – далеко не лучшая точка для обзора, хотя именно оттуда смотрит автор докладной. И вначале видится такая картина: директор училища в административном ведомственном пылу запрещает заведующей вести культмассовую работу с населением, а завклубом, будучи патриотом села, добивается обратного.

Но жизнь сложнее схемы. Во-первых, Пимонов не отказывается предоставлять клуб населению. Во-вторых, Вуколова не ведет настоящей работы ни в училище, ни в селе. Почему? Мешает, опять-таки директор…

Круг замкнулся. Попробуем разомкнуть его.

Вместе с представителем редакции районной газеты по следам жалобы выезжали секретарь райисполкома В. Виноградов и первый секретарь райкома комсомола Б. Игнатенко. Все трое – члены районного комитета народного контроля.

Лидия Егоровна горячо убеждала нас, что она имеет большое желание работать с населением. Поверим в искренность ее слов. Однако, мало одного желания.

Клубную работу Вуколова плохо представляет. Специального образования у нее нет.

За полтора года работы в клубе Вуколова мало чему научилась. Высшим своим достижением она считает громкую читку газет среди работников училища.

Вуколова показывает план мероприятий клуба на январь, февраль, март. Ответственными за выполнение поставлены замполит, комитет комсомола, местком, только не заведующая клубом. А ведь план работы – клуба, а не училища. Директор СПТУ его не утвердил…

Конечно, заведующей клубом никто не отказывает в праве привлекать к работе, просить о помощи различные организации. Но вся  инициатива должна исходить от нее самой.

- Какие из мероприятий, записанные в план, кроме читки газет, выполнены?

- Никакие, - откровенно отвечает Вуколова.

Кого же винить? Опять директора?

Да, директор забрал музыкальные инструменты из клуба. Не  без оснований боялся он за их сохранность, зная, что у клуба нет настоящего хозяина.

А самодеятельностью в училище (она все-таки существует) руководит замполит В.Я. Васильева. Как ни странно, и здесь Вуколова осталась не у дел.

Не так давно Пимонов уволил Вуколову без достаточных, как признал суд,  оснований. И директор училища должен был оплатить ей за вынужденный прогул.

Обжегшись, Пимонов махнул рукой на Вуколову: делай, что хочешь, но меня от работы со своим клубом не отвлекай. Не найден был у завклубом и общий язык с замполитом В.Я.Васильевой.

Вуколова иногда заходит в кабинет директора с требованиями организовать в клубе какое-то мероприятие.  Директор же резонно считает, что организовать должна она, Вуколова. На почве взаимного непонимания «беседы» эти ведутся в повышенном тоне.

Как-то Вуколова просила фотографии для оформления стенда из жизни училища. Ей ответили, что фотографий таких нет, «ищи сама».

Дело дошло до заседания исполкома Черноозерского сельского Совета. На нем директор совхоза Г.Н.Копылов предложил приобрести на совхозные деньги и передать клубу музыкальные инструменты с условием, однако, что на них будет, кому играть. А в этом сильно усомнились члены исполкома.

Не видя помощи на месте, Вуколова обратилась в вышестоящие организации, хотя знала, что работа клуба выглядит не в лучшем свете. Тем не менее, на что-то надеялась. Может быть, на гипноз двадцати подписей.

Теперь нужно сказать, что получила она эти подписи не совсем честным путем. Вуколова пришла в клуб за десять минут до начала киносеанса и сказала: «Девочки, если хотите, чтобы в клубе были танцы, подпишите». И девочки подписали, не читая. Большинство «авторов» письма – школьницы. Но легкомыслие и гражданскую незрелость (подписывать не обдумав, не прочитав) проявили не только учащиеся. Среди подписавших письмо старшая пионервожатая Харанорской средней школы № 39 и делопроизводитель этой же школы комсомолки Марина Андреева и Светлана Мартыненко. В беседе с нами они пытались выгородить Вуколову. Но познакомившись с письмом, девушки смущенно признались, что они ошиблись. Они писали другое письмо – о том, что самодеятельности в клубе нет, а Вуколова взяла его «переписать» и… принесла совсем другой текст. Девушки подписали, не глядя, шумно возмущаясь тем, что в клубе уже давно нет танцев.  Они даже не пытались поставить этот вопрос в комсомольской организации или  решить его совместно с сельским Советом.

К сожалению, почти ни один из руководителей харанорских организаций не проникся заботой о досуге сельской молодежи настолько, чтобы встать выше мелочных разбирательств, выше боязни за сохранность музыкальных инструментов.  Ведь можно же с помощью комсомольских организаций школы, совхоза, СПТУ сообща подумать об отдыхе односельчан. Во всяком случае, нельзя было допускать, чтобы клубный досуг жителей большого села всецело зависел от одного человека.

Дело ведь не только в Вуколовой. Она, кстати, вот-вот уедет из Харанора к месту новой работы мужа. А село останется. Со своими заботами и проблемами.

… Днем, пока нет кино, в клубе тишина. Музы танца и пения молчат, притаившись за массивными колоннами фойе.

Б. КОМИССАРОВ.

(Газета «Забайкалец»
за  24 марта 1973 г

Когда молчат музы (700x494, 287Kb)

Когда молчат музы 1 стр (700x494, 270Kb)

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Запечатленные тропы жизни

Каждый оставляет следы своего пребывания в нашем бренном  мире. Несколько поколений советских людей воспитывались атеистами, отрицавшими жизнь после смерти, но в то же время  им фактически прививали библейские  нравственные заповеди, заставляя изучать «Как закалялась сталь» Николая Островского и выучивать наизусть вот этот фрагмент культового советского произведения:

«Жизнь прожить надо так, чтобы не было мучительно больно и стыдно за бесцельно прожитые годы…».

Это я по памяти процитировал. А в интернете  десятки ссылок посвящены  цитатам из Николая Островского. И один из самых важных такой: «Самое дорогое у человека – это жизнь. Она дается ему один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, чтобы не жег позор за подленькое и мелочное прошлое и чтобы, умирая, смог сказать: вся жизнь и все силы были отданы самому прекрасному в мире – борьбе за освобождение человечества».

То есть нас учили размышлять о духовной составляющей человеческой жизни и о том, какую память оставит о себе человек после ухода из жизни.

 И действительно, с годами все чаще задумываешься о  том, какой след о прожитой тобой жизни сохранится  на земле.   

Наши учителя литературы декламировали на уроках стихи Максима Горького, со страстью обращенные к бездуховным пустым существам, озабоченным только получением животных удовольствий:

А вы на земле проживете,
Как черви слепые живут:
Ни сказок про вас не расскажут,
Ни песен про вас не споют!

И школьники, увлеченные ветром романтической мечты, верили в  песни и сказки.

…Первые следы моей жизни  я оставил в советских средствах массовой информации в семь лет. В районной газете «Урюпинская правда» в 1956 году напечатали заметку о концерте учащихся музыкальной школы после окончания учебного года. Боря Комиссаров был отмечен в небольшой заметке, как первоклассник, спевший на концерте украинскую народную песню «И шумит, и гудит». В украинском оригинале песня так поется: «и шумэ, и гудэ, то ли дождик идэ…». К сожалению, первая информация обо мне не обошлась без мелкого, но существенного для меня искажения.  Автор, говоря без обиняков, ввел читателей в заблуждение.  Я не СПЕЛ, а СЫГРАЛ на фортепьяно эту песню, заслужив горячие аплодисменты  наших мам и пап.   

Заметку бережно хранила всю жизнь моя мама. С исправленным от руки текстом, она долго лежала после смерти мамы  в моем  бумажном фотоальбоме вместе с фотографиями. Сегодня я так и не смог отыскать её  в моем большущем архиве, среди сотен, если не тысяч, газет и газетных вырезок, чтобы сканировать для этого поста.  

 

УСПЕХИ ЮНЫХ МУЗЫКАНТОВ

В 1962-м году об успехах  четырнадцатилетнего подростка дважды написала Сретенская районная газета «Советское Забайкалье». Вот ее текст.


      «На днях в Сретенской музыкальной школе состоялись переводные экзамены. Все учащиеся успешно выдержали их и перешли в следующий класс. По классу фортепьяно хороших успехов добились Валя Зуенко, Борис Комиссаров, Оля Артемьева, Таня Диденко. Самыми способными музыкантами по классу баяна оказались Саша Миронов, Валя Тонких, Валера Кротов и другие.

         30 мая в школе состоялся концерт, посвященный окончанию учебного года. Родители с удовольствием прослушали выступления детей, порадовались их успехам в музыке.

А. Александров.

(Газета «Советское Забайкалье»
за 5 июня 1962 г.)»

 

И третья газетная публикация обо мне, бережно сохраненная моей мамой, работавшей в то время в Сретенске детским врачом. Она  хотела гордиться своим сыном и мечтала о его блестящем будущем.  А мне было только четырнадцать.


БОЛЬШИХ УСПЕХОВ ВАМ, ЮНЫЕ ДРУЗЬЯ!
И СНОВА В ПУТЬ
(Фрагмент)

Только на английском языке прошел урок у восьмиклассников под руководством преподавателя Л.Н.Калашниковой. Поговорить на английском языке было о чем. Комиссаров Борис, объездивший нынешним летом с родителями всю страну, увлекательно рассказывал о Москве, где посетил Кремль и Мавзолей, Выставку достижений народного хозяйства, был в Лужниках и музеях. А потом - Сочи. Чудесное Черноморское побережье Кавказа. И все эти впечатления, изумительные картины Борис передал на уроке только на английском языке.

И. ВЕРТЕГОВ,
преподаватель.
г. Сретенск

(Газета "Советское Забайкалье", 
за 4 сентября 1962 г

Все правильно. Только в Лужниках я не был. А главным событием в этой поездке все же была встреча на Красной площади космонавтов № 3 и № 4 - Николаева и Поповича. На трибуне были руководители партии и правительства во главе с  Хрущевым.

--------------------------------------------------------

А потом были еще тысячи следов моей жизни,   оставленных в журналистском и литературном творчестве - на бумажных носителях в газетах, в журналах и в книге, изданной за мой счет - документальной повести "Правда страшного времени (1938-1947)". А в последние десять лет - также в виртуальном пространстве: на сайтах, в блогах, социальных сетях. Я успел написать главную книгу моей жизни: роман-дневник о юности  "Моя жизнь в 1960-е годы. Хотел бы с любимою слиться" и сборник стихов "Порывы юности мятежной", поместил на сайтах "Проза.ру" и "Стихи. ру" рассказы и повести, публицистические произведения. Но многое  из того, что лежит на полках и в голове, ещё предстоит выпустить во всемирную сеть.успехи юных (511x700, 277Kb)комлимент РІРѕСЃСЊРјРёРєР»  (468x700, 260Kb)

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

ГАЗЕТНАЯ ПРОЗА. Привязали лошадь к телефону

ОСТРЫЕ СТРОКИ


       СУЩЕСТВУЕТ ли какая-либо взаимосвязь между лошадью и телефоном? Каким бы странным ни казался этот вопрос, не торопитесь с выводами. Взаимосвязь здесь, оказывается, есть. Вот выписка из отчета начальника начальника Сретенского эксплуатационно-технического узла связи Виктора Афанасьевича Попова о работе в 1970 году: «Для обслуживания линий мы вынуждены содержать лошадей. А получить сенокосный участок практически невозможно. Заготавливаем сено на кабальных условиях».

Действительно, для обслуживания сельских телефонных и радиофикационных линий в селах Дунаево, Усть-Наринзор, Чикичей, Верхняя Куэнга и других связисты держат лошадей. На них подвозят арматуру, столбы, выезжают на участки повреждения линии. На каждую нужно заготовить не менее 40 центнеров сена. А где его косить? Некоторые колхозы ставят такие жесткие условия, что хуже не придумаешь. Например, председатель колхоза «Забайкалец» Н.В. Федоров предлагает: десять процентов от накошенного сена берите себе, остальное – нам. Следовательно, участковый монтер М.Н.Болванов должен накосить четыреста центнеров. А что поделаешь? И косил все лето, забыв о своих делах. А председатель колхоза в это время не мог дозвониться до Сретенска и на чем свет стоит ругал эксплуатационно-техническую службу: привязали, дескать, лошадь к телефону.

По-другому относятся к связистам в колхозе «Родина». Лошадь участкового монтера стоит в колхозной конюшне: ведь не каждый день нужна она монтеру. Больше того, когда связистам нужно приварить болт или наладить кронштейн, председатель колхоза никогда не откажет. Выгода от такого сотрудничества обоюдная.

Это, пожалуй, единственный пример. А вообще взаимоотношения связистов с теми хозяйствами и организациями, которых они обслуживают, оставляют желать лучшего. В селе Фирсово – центральной усадьбе Ломовского совхоза – недавно установили новую автоматическую телефонную станцию. Но дозвониться из села в Сретенск или обратно очень трудно. Много раз посылали туда из города специалиста для регулировки и наладки. Но сложная система требует постоянного контроля. А начальник АТС Ю.А. Бочкарников аппаратуру не знает и не хочет знать: занят домашними делами. Надо бы заменить, да некем. Председатель сельисполкома М.М. Важин, когда связисты попросили помочь найти парня на учебу, сказал, как отрезал: «В совхозе не хватает своих специалистов».

Можно бы послать туда выпускника техникума связи, но опять загвоздка: где найти для него квартиру? Своих у связистов нет, а совхоз не дает. Однако это не помешало директору И.И. Прасову и секретарю парткома Ф.Г. Гусевскому направить в районные инстанции официальнуюзаписку, в которой они жаловались на плохую связь в Фирсово и просили воздействовать…

Словом, куда ни кинь – везде клин. Электростанция в Сретенске вела реконструкцию электросетей города. Этим же были заняты связисты – готовили к пуску автоматическую телефонную станцию. Электрики самовольно спилили в Затоне столб и, не предупредив хозяев, оборвали телефонную связь. Связисты составили акт, пошли с ним по инстанциям, но ничего не добились. Начальник электростанции А.Г. Грасселиус без долгих объяснений заявил:

- Мы реконструируем. А если вам надо, делайте как хотите.

Связисты требуют от электриков соблюдения технических правил: чтобы их провода находились от земли не ниже шести метров, ате ни в какую. Электрические и телефонные линии пересекаются, при обрыве – замыкание со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Есть у связистов и свои внутренние беды. Это прежде всего нехватка квалифицированных кадров. Автоматические телефонные станции обслуживают доморощенные специалисты, не знающие новой техники. Ведь в районе сейчас действуют четыре, а вместе с Шелопугинским районом, который обслуживает Сретенский узел, - семь различных типов  АТС.

Готовится монтаж автоматической телефонной станции в селе Алия и в поселке Усит-Карск. Связь между Сретенском и Кокуем  в скором времени тоже будет автоматизирована. Сейчас дозвониться из города в поселок или обратно очень трудно. Аппаратура в Кокуе есть, нужно только установить металлические мачты. По договоренности это должен сделать местный завод. Хорошая связь нужна прежде всего ему.

Я не хочу сказать, что связисты сделали все возможное. У них бессистемно  действует бюро экономического анализа и постоянные производственные совещания, которые ограничиваются формальным проведением итогов работы предприятия, но не поднимают вопросов повышения качества ремонта, сокращения эксплуатационных расходов. Не налажена техническая учеба в коллективе. А ведомственная разобщенность, возведенная в степень, вызывает дополнительные трудности, от которых в конечном счете страдают не только связисты.

Б.КОМИССАРОВ.

Сретенский район.

(«Забайкальский Рабочий»

за 28 января 1971 г.).

привязали лошадь  (700x326, 52Kb)

привязали лош (700x318, 51Kb)

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

673 "класса" - Нелли Васильевне!

ОТ ЮНКОРА ДО ПИСАТЕЛЯ

Нэля Вас. Кутузова справа (700x525, 111Kb)

Этот снимок, помещённый на моей странице в "Одноклассниках" 7 августа 2017 года, собрал  673 "класса" на сегодняшний день и вызвал взрыв воспоминаний пионеров 1960-70-х годов о своей любимой пионервожатой Нелли Васильевне Кутузовой (на фото справа). Несмотря на свои восемьдесят, Нелли Васильевна с присущим ей оптимизмом продолжает неутомимо работать школьным учителем .  

Более 20 лет она проработала  учителем музыки, краеведом и организатором детского движения в школе № 4 города Краснокаменска. Шестой  год работая с детьми с ограниченными по  здоровью возможностями в школе № 10,  Нелли Васильевна возродила в школе детское движение. Более подробно об этом замечательном педагоге и человеке необыкновенной доброты и любви к детям читайте на сайте Администрации города Краснокаменск в очерке "Человек года":
 
https://www.xn----7sbbuvccofffvoi.xn--p1ai/about/info/anounces/11574/


А я поделюсь своими личными воспоминаниями о своём далеком детстве и недавней встрече с этим дорогим и незабываемым человеком, для которой я до сих пор являюсь юнкором областной радиогазеты  "Юный ленинец", пионером-инструктором драмкружка,  солистом школьного хора и "исполнителем музыкальных  номеров" на фортепьяно в Сретенском районном доме культуры на смотрах художественной самодеятельности.

книжка от школыув (700x625, 60Kb)

ВЫСТРЕЛ В СОЛИСТА

В школьном хоре я пел с пятого класса.
Это случилось в Сретенской восьмилетней школе № 1, когда директором был Джупина Леонид Григорьевич, а старшей вожатой Нелли Васильевна Кутузова.. В шестом классе  я солировал с песней "Яблонька" ("Маленькую яблоньку я посадил в саду. Растёт она, цветёт она у школы на виду".)


Последний куплет пришелся не по душе одному школьному хулигану, отрицательно относившемуся к общественно полезному труду. После того, как я спел "Все мои приятели решили вслед за мной:  посадим обязательно по яблоньке одной", один из  упомянутых приятелей, личность которого до сих пор остаётся  неизвестной, пальнул в меня из рогатки снарядом, сделанным из туго скрученной бумажки. И попал прямо в глаз. От обиды и сильной боли я резко повернулся и ушел со сцены. А хор под аккомпанемент баяниста закончил припев, как ни в чем не бывало:


Яблонька, яблонька соком наливается,
Белым нарядом нам кивает она.
Мичурин с портрета смотрит,  улыбается
Юным садоводам нашего звена.
Юным садоводам нашего звена.

"Никто и не понял, почему ты ушел со сцены", - вспоминает об этом инциденте  Нелли Васильевна. 

14 июля 2019 года. Мы сидим у меня дома на кухне  И пьём чай.

Моя бывшая вожатая каждое лето  ездит в отпуск к дочке в Санкт-Петербург, а по пути  на три денёчка останавливается у брата, который живет в Домне, под Читой.

книжка с подписью НВ ув.  jpg - копия (475x700, 45Kb)

ВСТРЕЧА ЧЕРЕЗ 54 ГОДА

Пять часов пребывала Нелли Васильевна в гостях у  своего бывшего пионера. 

Всего через минуту  она подружилась с моей супругой.

Она вошла с веселой улыбкой: стройная, подвижная тетя, излучающая любовь и радость встречи, будто  с близкими родственниками. Мы начали рассказывать друг другу обо всём, что с нами произошло за полвека. Нелли Васильевна признается, что очень любит детей и свою работу. А ещё- родное Забайкалье,   его природу и людей.  Работала учителем не только в Сретенске, но и  на севере Забайкальского края, а также в Оловяннинском районе, куда переезжала с мужем - журналистом и редактором газеты, который рано ушел из жизни. 27 лет живет без него, но жизнь заполнена до отказа школой и заботой о своих воспитанниках.   

У Нелли Васильевны великолепная память, которой позавидуют и молодые. Любит стихи и песни. В разговоре всегда к месту вспоминала и цитировала стихи местных поэтов: Георгия Граубина, Михаила Вишнякова, Геннадия Головатого...

 

Моя вожатая привезла мне в подарок две небольших книжечки от своего брата  Геннадия Васильевича Никулова - автора стихов и музыки, написанной им самим и в содружестве  с забайкальскими композиторами  Василием Волковым, Анатолием . Васильковским,   Леонидом Аверьяновым. Эти небольшие книжечки в мягкой обложке -  "Песни ветров" (стихи с нотами) и "Чувство родины" (стихи) напечатаны  в Чите в 2017 году в специализированной библиотеке для слабовидящих и незрячих Забайкальского края тиражом 50 экземпляров.  К сожалению, к восьмидесяти годам у Геннадия Васильевича тоже возникли большие проблемы со зрением. Но любящая семья, дети и внуки помогают полноценной жизни отца и деда. 

Я подарил  Геннадию Васильевичу мою  документальную повесть "Правда страшного времени (1938-1947)". А  Нелли Васильевне ещё раньше отправил свою книгу в Краснокаменск, воспользовавшись  приездом в Читу её коллеги-учительницы. 

Нелли Васильевна привезла с собой старые сретенские фотографии из жизни нашей школы. Потом мы долго сидели перед компьютером и я демонстрировал групповые и личные фотоснимки. Третий, четвертый, пятый, десятый класс школы... Четвертый, пятый класс музыкальной школы. Коллектив драмкружка в Доме пионеров. И, наконец, дошла очередь до самой ценной реликвии. С трепетным восторгом  Нелли Васильевна берет в руки потрёпанную книгу - приключенческую повесть "Пленники Барсова ущелья", изданную детгизом в 1961 году. Читает на внутренней странице надпись "Награждается уч-к 7 "а" класса Комиссаров Боря за активное участие в смотре художественной самодеятельности. Директор школы Л.Г. Джупина (подпись), старшая вожатая (подпись отсутствует)".

По какой-то причине не успели принести на подпись книгу 23-летней старшей вожатой. 

Ну что ж, лучше поздно, чем никогда! И через 57 лет Нелли Васильевна дважды ставит свою подпись: "Н.В. Кутузова". Второй раз - пониже текста, вместе с новой датой - "14. 07.19 г."  А почерк у неё такой же молодой. Как у выпускницы Сретенского педучилища.

Звонит мобильный Нелли Васильевны. Родственники беспокоятся. Я провожаю мою вожатую до остановки. Подходит маршрутка. Прощальные объятия. 

P.S. У кого есть страница в "Одноклассниках", могут посмотреть фотку и прочитать 56 комментариев под снимком великой старшей вожатой Нелли Васильевны Кутузовой - дай ей господь здоровья на многие лета!
https://ok.ru/b.komissarov/album/509816804152/858012009272

книга плен барс ущел (493x700, 54Kb)

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Газетная проза (5). Соколята Людмилы Ивановны

Газетная проза (4)

Ко Дню учителя 30 сентября  1967 года на 2-3 страницах сретенской четырех-полоски  были опубликованы два моих рассказа о двух учительницах из поселка Кокуй, обучающих детей в начальных классах. Но какие же разные группы детей им достались! Будто родились и выросли  они на двух разных планетах, а не в одном поселке...

----------------------------------------------------------------------------

СОКОЛЯТА ЛЮДМИЛЫ ИВАНОВНЫ

 

КОГДА пишешь о передовом рабочем или лучшем механизаторе, то результаты их работы сразу видишь налицо. Они выражены в цифрах – перекрытой норме выработки, гектарах или обмолоченных центнерах зерна. А как выразить результаты работы учителя? Ведь он непосредственно не создает материальных ценностей. Он выковывает души своих питомцев, которые лишь в своей будущей взрослой жизни применят полученные знания и выработанные качества характера.

И все же начну с цифр. Учительница Кокуйской восьмилетней школы № 2 Людмила Ивановна Наделяева уже шестой год работает без единого второгодника в классе. Сейчас у неё второклассники, которые под руководством Людмилы Ивановны закончили свой первый в жизни учебный год в большинстве своем на «хорошо» и «отлично». Из 31 человека пятеро закончили год только с высшей оценкой, лишь у восьми в табелях местами проскальзывали тройки, а остальные 18 – «хорошисты», как принято говорить.

Я приехал в поселок в субботу и зашел в школу, когда кончался третий урок. Ребята готовились к общешкольным спортивным играм, которые должны были состояться в этот день, а у малышей начальных классов оставалось по одному уроку – пения или рисования.

- У моих ребятишек сейчас пение, - бодро сказала вошедшая в учительскую белокурая женщина.

Это была учительница начальных классов Людмила Ивановна Наделяева.

- Хотите побывать на уроке? – спросила она меня. – Пожалуйста. – Только вам больше бы дало, если бы присутствовали на более фундаментальных предметах – арифметике или русском языке. Ну пение, так пение. Пойдемте!

- Здрав-ствуй-те! – раздельно и четко поздоровались со мной белоголовые и черноголовые, коротко остриженные, с бантиками или косами девчонки и мальчишки.

Начинается урок. С самого начала он проходил бодро и как-то удивительно жизнерадостно. Один вопрос учительницы – и лес нетерпеливых рук. Особенно часто поднимаются руки у отличниц Ларисы Карпенко, Иры Ярош, Оли Гусевской. До чего же хочется им спеть шутливую песенку «Любитель-рыболов», что отнетерпения дрожат поднятые руки.

А Людмила Ивановна не скупится ни на улыбки, ни на похвалу старательным ребятам. Они внимательно глядят на свою учительницу, ловят каждое ее слово.

- А помните, мы читали на уроке чтения рассказ «Хитрая рыба»? Чему учит этот рассказ?

С первой парты тут же поднимает черноголовый Витя.

- Скажет Витя! – говорит учительница.

- Рассказ учит тому, чтобы у нас умнее становилась голова.

Вокруг смеются. Людмила Ивановна делает успокаивающий жест. Смех затихает, и она говорит:

- Конечно, рассказ развивает нас, делает умнее, а учит он тому, чтобы…

Дальше следует объяснение про хитрую рыбу, которая увидела незадачливого рыболова и уплыла.

Опять начинается песня, уже другая.

«Мы – ребята-соколята».

Поют питомцы Людмилы Ивановны. Поют с гордостью, но порой стараются перекричать друг друга. Однако учительница как бы на расстоянии чувствует шалунов. Неторопливо, продолжая дирижировать песней, подойдет, строго прищурив глаза, к одному, или с нахмуренным взглядом повернется  ко второму, или несколько слов скажет третьему. Песня выравнивается, а Людмила Ивановна снова улыбается.

Она кажется неотделимой от своего класса и, если можно так выразиться, до того естественно вписывается в его атмосферу, что уже нельзя представить себе учительницу вне ее ребятишек. А ведь дети так тянутся к умному и доброму слову старшего наставника.

Посмотришь на класс и на какое-то мгновение может показаться, что не было и нет здесь никаких трудностей. А ведь это не так. Не бывает коллектива (а класс Людмилы Ивановны вполне можно назвать сформированным уже коллективом), где бы совершенно не существовало противодействия общей задаче. Вот второклассник Сережа. В прошлом году он был другим, ленивым в учебе и шаловливым на уроке. Но ведь мальчик сообразительный! На лету схватывал решения задачек по арифметике. И в то же время неряшливый.  А однажды Людмила Ивановна почувствовала, что от Сережи пахнет табаком. Курит!

Учительница постаралась, чтобы мальчик был больше в школе, чем на улице или дома, где мать и бабушка мало заботятся о его воспитании. Сережу стали оставлять после уроков, заниматься с ним, по-доброму разговаривать и… проверять, пахнет ли снова от него табаком.

И теперь Сережа так привык к школе, что с сожалением слышит звонок с уроков. И не стыдно ему петь вместе со всеми: «Мы – ребята-соколята!».

Хороших и знающих людей воспитывает из своих питомцев Людмила Ивановна Наделяева. А ведь было время…

…Шел предпоследний год войны. Молоденькая Людмила только выпустилась из стен Сретенского педагогического училища и стала работать в начальной школе села Мыгжа. Училище закончила с отличием, на круглые пятерки, и ехала в село, еще мало представляя те трудности, с которыми потом пришлось столкнуться. Думала, работать будет не хуже, чем училась.

Сейчас, оглядываясь на то время, Людмила Ивановна говорит:

- Учили нас в военное время нередко тому, что далеко от учительской работы. Например, вождению трактора или стрельбе из малокалиберки. Я понимаю, военное время… Но ребят по-прежнему нужно было учить и арифметике, и чистописанию… Однажды к нам в школу приехала инспектор из района, побывала на моих уроках и за какой-то неправильный (сейчас уже не помню, какой именно) методический подход сделала мне замечание. Я тогда даже разревелась. А она сказала: «Из вас получится, поверьте мне, настоящий педагог».

Людмила Ивановна так и не закончила на месте этот первый свой рабочий год. Из армии в Мыгжу возвратился комиссованный после тяжелого ранения учитель, работавший в сельской школе еще до войны. Молодая учительница уехала заканчивать учебный год в другое село – со звучным названием Баян.

А слова инспектора сбылись. Из Людмилы Ивановны действительно получился прекрасный педагог. 24-й год работает она на этом поприще, из них 14-й – в Кокуйской школе. В 1962 году Людмиле Ивановне был вручен значок «Отличник народного просвещения». Тогда же она почувствовала, что давно уже хочет стать членом партии Ленина. Кандидатский стаж истек через год, и Людмила Ивановна единодушно была принята в партию. А через год коммунисты школы избрали ее своим вожаком. В этом году на недавно прошедшем отчетно-выборном партийном собрании Людмила Ивановна в третий раз была избрана секретарем парторганизации школы.

Сравнивая  военные и послевоенные годы с нашим временем, Людмила Ивановна говорит:

- Ребята сейчас, конечно, не те. И с ними труднее, намного труднее заниматься. Мальчишки и девчонки рождения шестидесятых, конца пятидесятых годов несоизмеримо развитее, понятливее. Но… и более «трудные», шаловливые, неуемные. А все же люблю я их.

Людмила Ивановна вспоминает своих второклассников. Вот Олег Домашонкин – отличник и первый математик в классе. Кто знает, не станет ли он в будущем открывателем новых математических законов? А Лена Ярош и Лариса Карпенко, быть может, будущие знаменитые пианистки? (А пока только ученицы музыкальной школы).

Ребята почти все очень развитые и Людмила Ивановна продолжает их развивать дальше. Некоторые темы второклассники изучают уже по программе третьего, а  то и четвертого класса. Это дает свои довольно заметные результаты. Например, нынешним шестиклассникам, учившимся у Людмилы Ивановны два года назад, учиться сейчас легко, и по развитию они не уступают более старшим ребятам…

У сегодняшних второклассников, которых обучает Людмила Ивановна, интересы самые разнообразные. После уроков они толпятся в школьной библиотеке и наперебой просят книгу «потолще, а то тонкие слишком быстро читаются».

Весь класс разбит на группы по пять октябрят. Командира «звездочки» ребята слушают беспрекословно. А попробуй кто-нибудь получить двойку! Вся пятерка немедленно собирается и обсуждает провинившегося. Все это умело направляется рукой Людмилы Ивановны Наделяевой, которой накануне Дня учителя от души хочется пожелать дальнейших успехов в работе.

Б. ИЛЬИН.

(псевдоним Бориса Ильича  КОМИССАРОВА)

 Газ. «Советское Забайкалье»
за 30 сентября 1967 года.   

 

       

Соколята людмилы Ив-ны1 (494x700, 258Kb)

Соколята людмилы Ив-ны2 (494x700, 231Kb)
соколята газ стр 2 (700x494, 280Kb)

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Газетная проза (1). Лунная соната

Валерий Михайлович Рублёв стал одним из героев моего романа-дневника о юности "Моя жизнь в  СССР в 1960-х годах. Хотел бы с любимою слиться".  (См. социальная сеть Liveinternt. Борис Комиссаров. Моя жизнь в СССР в 1960-х годах. Хотел бы с любимою слиться. Роман-дневник о юности):  
https://www.liveinternet.ru/users/3411633/post402612119/

Этот очерк, а скорее  документальный рассказ, написан 18-летним журналистом  районной газеты, из которого учитель музыки с детства формировал характер  романтика и борца за справедливость.

Удивительное свойство памяти. Про Валерия Рублева и наши отношения с ним всё помню. А о том, что в газете о нем "пропечатал", абсолютно и бесповоротно забыл. Но был приятно удивлён и обрадован такой находке.

 

ЛУННАЯ СОНАТА

МОИМ ЛЮБИМЫМ произведением, - говорит Валерий Михайлович, - была и есть «Лунная соната» Бетховена. – Послушай, Борис, как постепенно всё более сгущатся тона. Как ты думаешь, какое здесь выражено настроение?
- Мрачное, - отвечает 14-летний мальчишка своему 20-летнему учителю.
Это происходило в 1962-м, на втором году существования Сретенской музыкальной школы. Учеником был я, а учителем моим молодой выпускник дирижёрско-хорового отделения Читинского музучилища Валерий Михайлович Рублев.

- Есть светлая скорбь, - сказал он тогда. – Вот здесь именно это.
А потом мы сидели в пустом классе, и учитель листал томик Гейне, где были строчки, удивительно гармонично подходящие к произведению великого композитора: «И радость печальна, и скорбь светла»…
Вот таким запомнились мне первые уроки у Валерия Михайловича. Эти уроки были для меня каким-то единым слитком из музыки, поэзии и всего самого доброго, человечного, органически соединенного с искусством. Так или иначе, но эта связь постоянно ощущалась и в музыкальном разборе произведений, и в работе с хором, и в десятке других повседневных и на первый взгляд незаметных дел.

Я БЫЛ, пожалуй самым старшим его учеником, и занятие по специальности проходило у меня обычно последним. Поздним вечером, сразу после урока, мы вместе уходили из дверей опустевшей школы. Обычно шли пешком.
В октябре на Шилке уже шла шуга, ощутимо потягивало холодком, а он шёл в аккуратном осеннем пальто и, казалось, это время самое лучшее для него: таким бодрым румянцем дышало его лицо и улыбка. Чувство юмора у моего учителя никогда не выливалось во что-то обидное, а выражалось в умном и добродушном подшучивании, звучавшем порой, как похвала. Ученики его любили и шутливого замечания обычно было достаточно для очень говорливого Пети или Коли. Валерий Михайлович называл своих ребят только по именам. Мягкий характер и принципиальная требовательность снискали ему уважение и любовь детей.

(Подпись под снимком: «Посвящение в мир музыки…
Преподаватель В.М.Рублев во время занятий»).

Себя в 14 лет я, разумеется, не считал ребенком, да и относился ко мне мой учитель немножко по-другому, чем ко всем. Во внеучебное время мы становились товарищами без панибратства, друзьями с большой буквы. На правх старшего Валерий Михайлович платил за меня в автобусе, с улыбкой отводя мои оговорки. Человек сказывался в нем сильней преподавателя и музыканта, а вернее все три грани гармонично сияли, но первая – ярче всех.
В эту пору моей жизни, когда легко увлекаются, стал я пробовать сочинять музыку. И первые свои опыты принёс Валерию Михайловичу. Сколько потом вечеров провёл он со мной, занимаясь теорией, доставая для меня специальные учебники и пособия, обстоятельно разговаривая со мной о музыке и о людях, которые её создают, о телепатии и о человеческих судьбах.

ВО ВРЕМЯ весенних каникул он едет к матери в Читу и приглашает меня к себе. И вот я в их доме. Живут без отца. Мать – Галина Александровна. Кроме Валерия, ещё двое детей – парень моих лет, с которым мы подружились и 8-летняя девочка. Серёга – заядлый радист, активный член радиоклуба и вообще отличный парень.
В комнате моего учителя простая обстановка, немного (здесь опечатка, правильно: «но много» - Б.К., август 2018) книг. Фиолетовой полосой на полке – сочинения Максима Горького.
Мы сидели в этой простой комнатке и Валерий Михайлович, держа в руках, как мне показалось, наиболее потрёпанный сборник, начал читать вслух горьковский рассказ «Часы». Многие места в рассказе были помечены карандашами разных цветов.
«Тик-так… За одной родившейся секундой рождается вторая»… - писал великий художник слова.
Тихий, чуткий голос читал мне эти слова, и именно тогда, в те минуты во мне начало рождаться сознание величия человека, о котором Горький писал с большой буквы.
А тот же голос продолжал читать бессмертные строки: «Всего же полнее и интереснее жизнь тогда, когда человек борется с тем, что мешает ему в жизни. Да здравствуют сильные духом, мужественные люди – люди, которые служат истине, справедливости, красоте… Есть только две формы жизни: гниение и горение… Каждому, кто любит красоту, ясно, где величественное».
Быть может именно тогда эти слова наиболее ясно вошли в мою душу. Мне было 15 лет и слова учителя и старшего друга, его голос, внимательно читающий мне эти строки, вызвали много порывов, заставивших серьезно и удивленно взглянуть в глаза самой жизни…

ОСЕНЬЮ 1963 года Валерий Рублёв одел солдатскую шинель. Его призвали на срочную службу. И оттуда, из Н-ской части приходили ко мне письма, полные внимания и интереса к своим прежним ученикам. «Большой привет моим ребятишкам», - писал он. В письмах еще острее стали звучать прежние общечеловеческие, глубокие мысли. Он не бросал риторических фраз – они были чужды самому характеру Валерия. И сейчас, перебирая письма, чувствуя логику его рассуждений, я думал: откуда берется такая логика и понял: от горячей заинтересованности в человеческих жизнях и судьбах.
Разве не об этом говорят эти строки: «Ты пишешь, что серьезной музыкой  нет возможности сейчас заниматься. Что ты имеешь ввиду под «возможностью»? Когда она появится?».
Или такие мысли из письма: «Воля… никто ее не подарит, не даст. Самому нужно постараться обрести силу воли».
И опять вопросы о своих ребятах в том же письме: «Как школа? Был ли ты там? Кого из моих питомцев видел? Кажется совсем недавно был на уроках, радовался или расстраивался из-за хороших или нерадивых учеников. Сейчас они все мне кажутся хорошими».
Писал о новостях службы: «К своим обычным служебным делам прибавилось интенсивное занятие художественной самодеятельностью. Готовимся к концерту в честь праздника и т.п.». После службы мечтал опять вернуться к прежней работе: «Велико желание работать с детьми».
Через полтора года после начала службы Валерий Рублев получил отпуск домой. И мы с ним встретились. Он выглядел таким же бодрым и немного насмешливым, а лицо – бледнее и даже строже, несмотря на шутки и разговоры, которые велись в жизнерадостном тоне.
Короток солдатский отпуск. Уже прощаясь и выслушивая его добрые советы, я сказал ему:
- Не беспокойся, Валерий Михайлович! Я буду помнить все, что ты говорил мне и делал для меня.

КОНЧИЛИСЬ, наконец, трудные солдатские годы. В августе этого года Валерий Михайлович Рублев вновь вернулся в Сретенск, в ту же самую музыкальную школу, где начинал работать после окончания музыкального училища. Бывшие ученики выросли, некоторые уже закончили «музыкалку». Да и школа из маленькой неприспособленной избенки перешла в новое большое здание, лучшее, пожалуй, среди других зданий музыкальных школ области.
…Дни учителя музыкальной школы загружены упорной работой. Каждый день несет что-то новое. Ведь дети – постоянно развивающиеся и очень интересные маленькие люди. Каждому из них Валерий Михайлович старается открыть своеобразный и сложный, глубоко эмоциональный, мир искусства. И, может быть, именно сейчас в светлой комнате музыкальной школы хрупкие руки девочки пробуют играть «Лунную сонату», и мягкий голос учителя чутко ведет маленького человека в волнующий и большой мир музыки.

Б.КОМИССАРОВ.

(Газета «Советское Забайкалье»
за 6 ноября 1966 года).

праздничный номер газеты (700x494, 497Kb)

лунная  (700x426, 424Kb)

Лунная соната 1 (700x345, 348Kb)

Рублёв встречает праздник (700x514, 37Kb)

Мой учитель за праздничным столом

Рублев В.М. (700x518, 31Kb)

Валерий Рублёв у меня в квартире. Осень 1967 года. После моей женитьбы райисполком выдал мне ордер на двухкомнатную квартиру в центре города, в которой до меня жил первый секретарь райкома комсомола, переведённый на работу в обком ВЛКСМ.

Районный центр, расположенный  в старинном купеческом городе, называли большой деревней. В двух восьми-квартирных двухэтажных  домах рядом со старинным зданием, в котором располагался райком КПСС, не было ни отопления, ни водопровода, как и во всём Сретенске, за исключением двух коттеджей рядом с баней, предназначенных для трёх секретарей райкома партии и председателя райисполкома. Во дворе нашего дома находился длинный сарай с отделениями для каждой квартиры и стояли поленницы дров. Два раза в неделю приезжала водовозка. У каждого в квартире бочка и печное отопление.
На карте Гугла по улице Луначарского 222 слева - бывший райком партии, а рядом, правее - два восьми-квартирных. Я жил во втором. Напротив моего дома - столовая. Первая жена Валя после окончания педучилища работала воспитательницей детсада, где обедала с ребятишками. А меня выручала столовая.

Сретенск, ул. Луначарского  (560x700, 574Kb)

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Дневник. Тетрадь восьмая. Первый студенческий год (38)

Начало романа-дневника

Предыдущая часть

1964,
июль-август

Я нашёл стих Тютчева, удивительно хорошо передающий подобные ощущения.


Сумерки

Тени сизые сместились,
Цвет поблекнул, звук уснул,-
Жизнь, движенье разрешились
В сумрак зыбкий, в дальний гул...
Мотылька полёт незримый
Слышен в воздухе ночном...
Час тоски невыразимой!
Всё во мне, и я во всём.

Сумрак тихий, сумрак сонный,
Лейся в глубь моей души,
Тихий, томный, благовонный,
Всё залей и утиши -
Чувства мглой самозабвенья
Переполни через край!..
Дай вкусить уничтоженья,
С миром дремлющим смешай!

Утреннее, по-летнему живительное яркое солнце освобождало от всех сумеречно-ночных настроений. Всё-таки было лето, было тепло и беззаботно.  Была Шилка, были брызги воды, смех - и общество двух миловидных девочек, вместе с которыми мы плескались в воде. Мы ныряли, стараясь незаметно подплыть к девчонкам и схватив неожиданно за ноги, вызвать весёлую возню и визг.

Collapse )


Веселись, пока не стар

Нас было трое: я, Юрка Кашников и Зинченко Лёня, который приехал в этом году на каникулы после первого года учёбы в Высшем военном училище. Из девчонок одну звали Ларисой - она училась на 2-м курсе мединститута в Чите. Её отец - офицер. И была девчонка-десятиклассница, имя которой я не сохранил (вроде Зина), но "наши" девчонки - сёстры Комаринские и Валя Филенко звали её Саранчой, неизвестно почему. Она приехала к своему женатому брату-лейтенанту или к замужней сестре (не разобрался!) из Свободного, что на реке Зее в Амурской области. Обе были симпатичные, белокурые. Саранча - потемней и вообще больше нравилась мне своей юной жгучей красотой.

В нашем уединенном гарнизоне образовалось как будто  две отдельные группы. Наша - из 5 человек, среди которых почти все приезжие (кроме Юры) и группа "коренных" жителей - девчонок: Света и Люся Камаринские с Валей Филенко и ещё одна-две из "младшего поколения", которые два года назад были совсем маленькими девочками.
По вечерам все гуляли в "своих" группах. Но так как центральная алея была одна и вообще весь гарнизон был тесным, то нельзя было незаметно  пройти каждой группе мимо друг друга. Когда группы пересекались, с обеих сторон раздавались нарочито громкие фразы на какие-то отвлечённые темы, никого конкретно не задевающие. Но пройдя  ещё шагов  десять, мы  отпускали остроты в адрес высокомерных  старожилов гарнизона и заливались громким смехом.

Та группа разобиделась и надулась на нас за то, что мы оставили их, а ходим с "приезжими".  Мы поговорили с Юрой на эту тему и пришли к выводу, что наши девчонки окончательно надоели нам за два года, проведённых в платонических разговорах, казавшимися нам тогда волнующими, необычными и даже романтичными...

Днём я включал у себя дома пластинку и гремела "Песня гусар" из оперетты Кальмана "Принцесса цирка". Я, как губка, впитывал в себя слова песни, и словно какая-то пружина с весёлой шальной силой раскручивалась внутри меня.





"Пей гусар, пей гусар,
Веселись, пока не стар.
Время идёт, забывать о том нельзя,
Надо прожить нашу молодость не зря
Смело в любви
Счастье лови...

...В любви все безусловно мы
Успехом избалованы
И если нам красавица нравится,
Долго мы не ждём.

Помни гусар,
Счастья не жди,
Счастью навстречу иди

Твердить как можно меньше нам
О чувствах надо женщинам
И это без сомнения
Мненье каждого из нас.
Кто этому противится,
Тому не посчастливится...

...Эй, гусар, эй , гусар
Знай, что время охлаждает
Сердца жар!"

(Слова песни переписывал с пластинки и в первых куплетах мне ясно слышалось "ПЕЙ, гусар". Б.К., май 2016).

И на обратной стороне пластинки - из той же оперетты:

"Путь любви опасный
И коварный путь,
Это станет ясно
Всем когда-нибудь

Горе или счастье
Ждёт на том пути,
На вопрос такой
Ответа не найти".

Нужно прослушать эти песни и проникнуться их духом, чтобы понять настроение, которое у меня было летом 64 года.
Именно тем летом не стало привычной скованности, появившейся в училище от потока новых впечатлений, и от которой я освободился в конце первого студенческого года. Я томительно и долго стремился к этому освобождению. Летом я сознательно старался чаще вступать в разговор, болтать о чём придётся, но только не быть скованным. И это мне удалось.
Юрка передал мне, что Лариска в разговоре с ним сказала обо мне, что я - простой, даже легкомысленный парень, совсем не серьёзный. Вот как я показал себя!
Никогда я ещё ни у кого такого мнения о себе не оставлял. Но это даже хорошо: я оставил именно то впечатление, какое сам хотел оставить - и мне это удалось. Но Юрка поспорил с ней и переубедил, представив меня, наоборот, как серьёзного парня. Так что я даже переиграл в деле "свободной болтовни".
У меня появились покаянные мысли, что я изменился не в лучшую сторону, но подумал и успокоил себя такой мыслью, записанной на клочке бумаги (сейчас обнаружил в старых бумагах этот клочок): "Я понял, что не стал хуже, у меня не изменились взгляды. А просто возрос жизненный опыт. Мир стал шире, и я поумнел, научился  лучше видеть людей, стал ближе к ним".
В смысле жизненного опыта - это верно.
К тому же я стал дядей. 6 августа у меня появился племянник Виталик - такая телеграмма пришла от брата, который жил у родственников своей жены в Петровске. Вот так не ударив палец о палец, не приложив абсолютно никаких усилий, становишься дядей.

Гарнизон.Я с племянником.1965. (473x700, 63Kb)

Лето 1965-го. Мой годовалый племянник у меня на руках. Позади наш дом.


...Но я ещё не всё сказал о лете 64-го.
Обычно мы гуляли впятером, иногда вчетвером, без Лёньки. Ходили под руку все вместе. (Удивительно, но я начисто забыл сей примечательный  факт. - Б.К., май 2016).
Иногда Юрка  отделялся с Саранчой от нас и мы оставались втроём. Шли, не соблюдая единого темпа: кто быстрей, кто медленней и смеялись друг над другом. Иногда я оставался на несколько минут один то с Саранчой, то с Лариской.

В это лето Юрка - 17-летний парень - впервые поцеловался. Он подробно и даже с каким-то волнением рассказывал мне об этом.

(Продолжение следует)

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru